Факторы социального неблагополучия региона


Содержание

Введение……………………………………………………………………3

1. Факторы социального неблагополучия региона…………………5

2. Индекс социального неблагополучия……………………………9

3. Специфика социального неблагополучия в Алтайском крае….19

Заключение……………………………………………………………….32

Список литературы………………………………………………………33

Введение

В словаре русского языка содержание понятия “социальное неблагополучие раскрывается как неуспех, беда; неприятность, неспокойное, несчастливое состояние, необеспеченность.

Социальное неблагополучие – комплексный показатель, который отражает различные экономические, политические, экологические и другие проблемы, стоящие перед Россией в целом и каждым субъектом РФ в частности. Данные проблемы можно рассматривать как компоненты социального неблагополучия.

Данная тема очень актуальна. Ведь социальное неблагополучие влияет на все стороны жизни отдельного индивида, общества и на страну в целом. Различные исследователи выделяют от 3 до 200 компонентов социального неблагополучия. Например, в зарубежной литературе выделяют: голод; низкий статус женщин, детей и пожилых; плохие условия труда; деградацию окружающей среды; гражданские, этнические и трудовые конфликты; преступность; низкий уровень демократии; бедность; высокую младенческую смертность; разводы и т. д. Наиболее адекватной реакцией на уровень социального неблагополучия в России в целом являются миграция (0,63), протестная активность населения и общий уровень социального напряжения (0,48). На Западе России чаще всего выражают свое недовольство в виде забастовок (0,59), на Юге – в виде митингов и демонстраций (0,42) и высокого уровня поляризации в ходе голосования на избирательных участках (0,41). Из восточных же регионов просто уезжают (0,54).

Цель данного реферата – всесторонне рассмотреть и изучить социальное неблагополучие региона.

Задачи:

1. Рассмотреть факторы социального неблагополучия региона.

2. Рассмотреть и проанализировать индекс социального неблагополучия.

3. Рассмотреть специфику социального неблагополучия в Алтайском крае.

1. Факторы социального неблагополучия

В словарях русского языка содержание понятия “социальное неблагополучие” раскрывается как неуспех; беда; неприятность; неспокойное, несчастливое состояние; необеспеченность. В этой связи под социальным неблагополучием условимся понимать негативное состояние социума, возникающее из-за влияния различных неблагоприятных социальных и природных факторов.

Факторы, вызывающие социальное неблагополучие в субъектах РФ, можно условно разделить на общие и специфические. К общим относятся факторы, возникающие при переходе индустриального тоталитарного общества к постиндустриальному демократическому. К их числу можно отнести; отсутствие опыта управления кризисным обществом, структурную перестройку экономики, борьбу за власть и государственную собственность, изменение системы ценностей населения, недостаточную разработанность нормативно-правовой базы, изменение принципов управления РФ в целом и субъектов РФ в частности и т. д. Данные факторы являются общими для субъектов РФ, и их негативное воздействие на социальное неблагополучие постоянно [6].

К специфическим факторам, действующим на социальное неблагополучие в рамках одного субъекта РФ, можно отнести; стихийные бедствия, технологические аварии; неправомерные действия местных должностных лиц; деятельность экстремистских организаций; вооруженные, межнациональные, религиозные, трудовые конфликты; эпидемии, слухи и т. д. Влияние данных факторов носит, как правило, локализованный, кратковременный характер, но отличается значительной силой воздействия на рост социального неблагополучия в субъекте РФ. Взаимодействие общих и специфических факторов определяет конкретный уровень социального неблагополучия в каждом субъекте РФ.

Социальное неблагополучие – комплексный показатель, который отражает различные экономические, политические, демографические, экологические и другие проблемы, стоящие перед Россией в целом и каждым субъектом РФ в частности. Данные проблемы можно рассматривать как компоненты социального неблагополучия.

Проведенный нами анализ отечественной и зарубежной литературы, посвященной компонентам социального неблагополучия, показал, что различные исследователи выделяют от 3 до 200 компонентов. Например, в зарубежной литературе выделяют: голод; низкий статус женщин, детей и пожилых; плохие условия труда; деградацию окружающей среды; невыполнение прав человека и гражданских свобод; гражданские, этнические и трудовые конфликты; преступность; низкий уровень демократии; безработицу; бедность; неграмотность; низкую ожидаемую продолжительность жизни; уклонения от выполнения гражданского долга; высокую младенческую смертность, заболеваемость СПИДом; разводы; аборты; самоубийства; наркоманию; алкоголизм; коррупцию; банкротства; вынужденную миграцию и т. д.

Для выявления компонентов социального неблагополучия в РФ мы обратились к результатам опросов мигрантов и общественного мнения. Согласно результатам опроса мигрантов, проведенных Госкомстатом РФ, основными причинами внутрироссийской миграции являются: невозможность получения образования, неустроенность быта, обострение межнациональных отношений, невозможность устроиться на работу, неудовлетворенность экологическими условиями обострение криминогенной обстановки, отсутствие возможности заниматься сельским хозяйством, индивидуальной трудовой деятельностью и предпринимательством [3].

Результаты опроса общественного мнения, проведенного ВЦИОМ в марте 1994 г., выявили следующие проблемы, которые волнуют население России: рост цен; рост числа уголовных преступлений; спад производства в промышленности и сельском хозяйстве; рост безработицы; слабость государственной власти; ухудшение состояния окружающей среды; кризис морали, культуры, нравственности; коррупция; конфликты в руководстве страной; обострение национальных отношений; нехватка продуктов первой необходимости; вооруженные конфликты на границах России [5].

Анализ отечественной и зарубежной литературы, посвященной реакции населения на социальное неблагополучие, позволил нам выделить два типа реакций; оценочную и поведенческую.

Оценочная реакция проявляется в низкой удовлетворенности отдельными сторонами жизни и жизнью в целом, ощущении психологического дискомфорта, снижении уверенности в завтрашнем дне, ощущении несчастья, комплекса неполноценности; недоверии государственным структурам, желании эмигрировать и т. д. Оценочная реакция проявляется первой в ответ на увеличение социального неблагополучия.

Поведенческую реакцию можно условно подразделить на два типа, которые мы назвали “Уход” и “Борьба”, “Уход” может быть активным (миграция людей, диффузия материальных и духовных ценностей из субъектов РФ); пассивным (алкоголизм, наркомания, заболеваемость, уклонение от гражданских обязанностей); летальным (смертность).

“Борьба” может носить законный характер и подразделяться на протестующую стратегию (митинги, демонстрации и забастовки) и созидательную стратегию (самостоятельное решение своих проблем). “Борьба” может иметь и незаконный характер (преступления). Наблюдения показывают, что реакции по типу “Ухода” и “Борьбы” и их разновидности присутствуют одновременно, однако в различные периоды времени и по разным субъектам РФ доля каждой из них может быть различна.

Поведенческая реакция возникает второй после оценочной реакции, она менее изменчива, ее проявления определяются различными социально-экономическими ограничениями.

Как мы уже отмечали, различные исследователи выделяют от 3 до 200 компонентов социального неблагополучия. По результатам проведенного теоретического анализа понятия “социальное неблагополучие” мы выделили 54 показателя. При отборе мы руководствовались следующими теоретическими критериями: показатели должны представлять социально значимые сферы общества; быть примерно одного уровня обобщения и представлены в количественном виде. Отобранные таким образом показатели представляли следующие социально значимые сферы: численность и структура населения; семья и домашнее хозяйство; социальная дифференциация и мобильность; распределение дохода, потребления и накопления; жилище; распределение времени и досуга; социальное обеспечение; образование; работа; здоровье; общественный порядок и безопасность; состояние окружающей среды; социально-психологическое самочувствие. [ 5 ].

2. Индекс социального неблагополучия

В зарубежной социологии выделяют множество индексов измерения социального неблагополучия [1-3], однако они не вполне адекватны для Российской Федерации, а немногочисленные отечественные индексы плохо приспособлены для ежемесячного мониторинга.

Целью настоящего исследования являлась разработка индекса социального неблагополучия, пригодного для субъектов РФ в ежемесячном мониторинге, изучение его динамики.

В результате проведенного анализа с экспертами Госкомстата РФ нами были окончательно отобраны следующие статистические показатели для построения индекса социального неблагополучия субъектов РФ:

1.Число зарегистрированных умерших.

2. Число зарегистрированных разводов. 3. Число зарегистрированных родившихся. 4. Численность зарегистрированных безработных.

5. Число зарегистрированных преступлений. 6. Среднемесячная заработная плата.

7. Стоимость набора из 19 основных продуктов питания.

8. Потеря из-за забастовок (человеко-дней).

Вместе с тем, данные показатели измерены не абсолютно точно, например, известно, что по такому виду преступлений, как изнасилование, не все потерпевшие обращаются в правоохранительные органы. Кроме того, наблюдается значительный временной разрыв между фактическим состоянием и его официальной регистрацией. Например, регистрация развода может быть осуществлена разводящимися после нескольких лет раздельного проживания. Также существует разрыв между зачатием и рождением ребенка, потерей работы и регистрацией безработным, совершением преступления и его учетом. Данные обстоятельства вытекают из специфики общественных явлений и отражают ограничения статистических данных. Точность выделенных нами показателей зависит и от достоверности их сбора, от методики учета.

Таким образом, выделенные нами показатели не являются точными в буквальном смысле слова, а представляют некоторое приближение к происходящим в обществе явлениям.

По отобранным статистическим показателям нами были получены из Госкомстата РФ неопубликованные данные за январь-апрель 1994 г. По субъектам РФ. Данные проанализированы с помощью методов: спектральный анализ временных рядов, множественный регрессионный анализ, факторный анализ, компьютерное моделирование. В результате установлено следующее.

Различные показатели социального неблагополучия в различной степени дифференцируют субъекты РФ. Ниже представлены коэффициенты вариации по некоторым показателям за январь 1994 г. Чем выше значение коэффициента вариации, тем больше дифференцирующая способность показателя:

Коэффициент вариации, % Забастовки 250,3

Разводы 88,5

Смертность 86.4

Безработица 84,8 Рождаемость 68,8 Средняя зарплата 51,5

Преступность 33,8 Стоимость 19 продуктов 32,8

Динамика большинства показателей демонстрирует сезонную цикличность. Например, из полученных нами в Госкомстате РФ данных вытекает, что численность участвующих в забастовках по России в целом за 1990-1993 гг. по месяцам года распределилась так:

Месяц года Доля в % Месяц года Доля в %

Январь 3,0 Июль 10,1

Февраль 2,0 Август 5,0

Март 13,9 Сентябрь 6,0

Апрель 22,5 Октябрь 1,8

Май 20,0 Ноябрь 6.6

Июнь 4,1 Декабрь 4,9

Спектральный анализ по методу Фурье ежемесячной динамики числа участвующих в забастовках по России в целом 1990-1993 гг. позволил выявить циклы изменения данного показателя продолжительностью 4, 7, 9, 11, 15, 18 и 24 месяца.

Установлено, что различные показатели социального неблагополучия связаны и с другими природными факторами. Например, проведенный кросскорреляционный анализ показал, что число зарегистрированных преступлений связано с индексом Dst геомагнитной активности магнитного поля Земли (коэффициент кросскорреляции равен 0,456).

Различные показатели социального неблагополучия изменяются не синхронно, а с запаздыванием (лагом). Проведенный анализ по методу лидирующих индикаторов показал, что величина запаздывания для различных показателей варьирует от одного до шести и более месяцев.

Корреляционный анализ показал, что каждый показатель социального неблагополучия связан со всеми другими показателями социального неблагополучия с различной, силой связи. Некоторые показатели, например, задолженность по выплате заработной платы коррелирует с числом зарегистрированных преступлений довольно сильно (коэффициент корреляции равен 0,67).

Коэффициенты корреляции показателей социального неблагополучия не устойчивы, а изменяются от месяца к месяцу. Обобщение различных показателей приводит к статистически значимому изменению коэффициентов их корреляции. Проведенное компьютерное моделирование показало, что исключение из статистического анализа нескольких субъектов РФ или показателей социального неблагополучия приводит к значимому изменению величин коэффициентов корреляции оставшихся показателей.

Факторный анализ по методу главных компонент показал, что выделенные нами показатели социального неблагополучия можно условно разбить на две группы. Первую группу условно назовем “Воспроизводство населения”, вторую – “Материальное благополучие”. Фактор “Воспроизводство населения” объясняет 53,4% суммарной дисперсии, а фактор”Материальное благополучие” – 25,5%. [ 2 ].

По результатам проведенного нами статистического анализа показателей социального неблагополучия можно заключить следующее. Компоненты социального неблагополучия образуют иерархическую многоуровневую систему, где все связано со всем за счет прямых и обратных связей; величина связи зависит не только от социальных, но и от природных факторов; величина связи изменяется от месяца к месяцу; различные показатели социального неблагополучия различаются по своим возможностям дифференцировать субъекты РФ.

Для построения индекса социального неблагополучия научным сотрудником Института социологии РАН А. Н. Чураковым была разработана компьютерная программа автоматического поиска закономерностей ALEX. С помощью данной программы проанализированы закономерности между различными показателями социального неблагополучия. В результате проведенного исследования установлено, что наиболее устойчивые закономерности наблюдаются в том случае если величины показателей социального неблагополучия умножаются друг на друга полученный результат хорошо согласуется с одной из моделей интеграции информации человеком [6] а также мировой практикой построения различных социальных индексов что может служить одним из доказательств обоснованности процедуры умножения на основе проделанного нами теоретического анализа понятия “социальное неблагополучие” , изучения статистических связей между показателями и использованием программы ALEX можно в первом приближении остановиться на следующей модели индекса социального неблагополучия для ежемесячного мониторинга субъектов РФ.

СН – социальное неблагополучие, LN – знак натурального логарифма, П – знак умножения, х1 – потери из – зa забастовок (человеко-дней), х2 – число зарегистрированных умерших, х3- число зарегистрированных разводов, х4 – численность зарегистрированных безработных, х5 – число зарегистрированных преступлений, Y – число зарегистрированных рождений, z – покупательная способность средней заработной платы (z = т/к, т – среднемесячная заработная плата в субъекте РФ, k – стоимость набора из 19 основных продуктов в субъекте РФ).

Предложенный нами индекс социального неблагополучия в содержательном смысле означает следующее: сколько на одного родившегося ребенка приходится смертей разводов безработных зарегистрированных преступлений потерь из-за забастовок т. е. негативных явлений? При этом поддержкой родившегося ребенка выступает покупательная способность средней заработной платы – материальное благополучие. Чем оно выше, тем больше шансов у родившегося ребенка противостоять действию негативных явлений.

Таким образом, конструкция индекса учитывает рождение ребенка как одну из высших ценностей жизнедеятельности общества и, соответственно, снижение рождаемости как один из ведущих компонентов социального неблагополучия.

Отказ от учета значимости каждого компонента в общем произведении мотивирован тем эмпирически установленным нами фактом, что вес каждого компонента в разных субъектах РФ различен и изменяется во времени. Кроме того экспертная процедура ежемесячного определения веса недостаточно формализована и допустит субъективизм. Ежемесячный пересчет веса каждого показателя социального неблагополучия в индексе в целом или по каждому субъекту РФ достаточно трудоемкая задача и самое главное затруднит сопоставление субъектов РФ между собой и в динамике. Традиционно социальные показатели (заболеваемость, преступность, безработицу и т. д. ) нормируют на 1 000 или 100 000 человек населения. Однако точный ежемесячный учет населения субъекта РФ затруднен из-за неконтролируемой миграции сбора статистической информации реже, чем один раз в месяц. В этой связи мы предлагаем в качеств нормирующего показателя использовать общее число родившихся поскольку он свободен oт вышеперечисленных.

Умножение числа родившихся на покупательную способность средней заработной платы обусловлено тем фактом, что в относительно бедных регионах РФ может быть высокая рождаемость, обусловленная национальными традициями и рядом других устойчивых факторов. В то время как в относительно богатых субъектах РФ рождаемость может быть ниже.

Логарифмирование обусловлено практическими удобствами, а именно представлением в компактной форме больших чисел получающихся в результате действий с абсолютными величинами компонентов социального неблагополучия.

При построении индекса мы не делали поправку на сезонные колебания, поскольку есть эмпирические основания считать, что социальные и природные процессы неразрывно связаны и вычленение сезонной составляющей выглядело бы необоснованно. Кроме того существуют значительные теоретические и методические трудности выделения нормы поскольку в социальных процессах действует не один а множество циклов с разной продолжительностью. Нам представляется целесообразным решить данную сложную проблему не при разработке индекса, а в процессе анализа полученных результатов измерения социального неблагополучия на большом отрезке времени.

Для проверки обоснованности индекса социального неблагополучия для ежемесячного мониторинга субъектов РФ мы получили в Госкомстате РФ неопубликованные статистические данные за 1994 г.

По мнению экспертов [7], социально экономическое развитие регионов России в 1994 г. характеризовалось спадом производства и инвестиционной активности снижением уровня жизни населения и ухудшением экологической ситуации. Проведенные нами вычисления показали, что темпы прироста среднего уровня социального неблагополучия по России (относительно января 1994 г.) составили в декабре 1994 г. 7,81%. Таким образом, рост значений индекса СН соответствует ухудшению социально-экономической ситуации в России, что может служить одним из подтверждений обоснованности индекса.

По данным [7] в динамике экономической ситуации в России в 1994 г. Можно условно выделить четыре периода. Первый (январь – февраль) – ухудшение экономической ситуации, второй (март – середина лета) – некоторое улучшение, третий (середина лета – октябрь) – увеличение негативных явлений, четвертый (последние месяцы 1994 г.) – значительное ухудшение экономической ситуации. Динамика средних значений индекса социального неблагополучия по России хорошо согласуется с типологией периодов Г. Курганова и В. Волкова. Это может служить еще одним подтверждением обоснованности индекса.

Из обзора социально-экономического положения регионов России вытекает, что в 1994 г. продолжался спад промышленного производства, который в наибольшей степени затронул регионы с высокой долей ВПК, а также регионы, специализирующиеся на добыче или переработке природного сырья. Наивысший средний уровень значения индекса социального неблагополучия в 1994 г. наблюдался именно в данных субъектах РФ: Челябинская (28,81), Свердловская (28,64), Кемеровская (28,25), Пермская (28,13) области, Республика Коми (27,83), Санкт-Петербург (27,69), Московская область (27,04) и Москва (26,59). В данных субъектах РФ наблюдались и наиболее высокие темпы роста индекса социального неблагополучия. Данный факт также может служить подтверждением обоснованности индекса.

Известно, что Москва и Санкт-Петербург имеют большое сходство по различным демографическим, социальным, экономическим и другим факторам. По среднему уровню значений индекса социального неблагополучия, а также по темпам его роста Москва и Санкт-Петербург наиболее близки.

Кроме вышеперечисленных проверок обоснованности индекса мы предъявляли полученные результаты по ряду субъектов РФ экспертам Госкомстата РФ. По мнению экспертов, динамика социального неблагополучия, измеренная с помощью индекса ИСН, в целом правильно отражает ежемесячную динамику социальной ситуации в субъекте РФ.

Таким образом, разработанный нами индекс социального неблагополучия в целом правильно отражает происходящее в России и субъектах РФ ежемесячные социально-экономические процессы и позволяет решать следующие задачи:

1. Сравнение субъектов РФ по уровню социального неблагополучия и построение типологии субъектов РФ по данному признаку. Например, кластерный анализ по центроидному методу позволил выявить четыре типа субъектов РФ, различающихся ежемесячной динамикой социального неблагополучия.

2. Измерение среднего уровня социального неблагополучия в Российской Федерации. Среднереспубликанский уровень социального неблагополучия в 1994 г. составил 25,08 пункта, а стандартное отклонение – 3,22. Между средним уровнем СН и стандартным отклонением существует корреляция, равная 0,825. Зависимость между среднереспубликанским уровнем СН и стандартным отклонением можно описать следующей простой формулой: X = 7 ± 2Y, где X – среднереспубликанский уровень СН; У – стандартное отклонение.

3. Измерение общего уровня социального неблагополучия для Российской Федерации в целом. Для решении данной задачи необходимо брать показатели индекса для России в целом.

4. Анализ темпов изменения уровня социального неблагополучия по субъектам РФ и России в целом. На основе данного анализа можно построить типологию субъектов РФ по темпам изменения уровня социального неблагополучия.

5. Выявление силы влияния общих и специфических факторов, влияющих на динамику социального неблагополучия. Проведенный нами факторный анализ по методу главных компонентов показал, что сила влияния общего фактора (спад в народном хозяйстве) определяет ежемесячную динамику социального неблагополучия субъектов РФ на 68%, а 32% приходится на влияние специфики субъектов РФ.

6. Выявление корреляционной связи между величиной социального неблагополучия и различными социальными процессами, например, результатами выборов, интенсивностью межнациональных и других конфликтов и т. д.;

7. Прогнозирование значений индекса социального неблагополучия. Вот далеко не полный перечень задач, которые могут быть решены с помощью разработанного нами индекса социального неблагополучия для ежемесячного мониторинга субъектов Российской Федерации. [ 1 ].

3. Специфика социального неблагополучия в Алтайском крае

Изучению процессов функционирования и развития социальной сферы посвящено достаточно большое количество работ. В настоящее время можно выделить ряд направлений исследования социальной сферы края, посвященных изучению его различных сторон и уровней.

Предварительная оценка руководителями организаций социальной сферы края проблем и перспектив его развития показала рейтинг наиболее острых проблем, волнующих сегодня жителей. Одними из самых важных эксперты единогласно отметили низкий уровень жизни, высокий уровень преступности, безработица, экологическое неблагополучие, проблемы образования и здравоохранения. Далее идут проблемы алкоголизма, наркотизации населения, проблема миграции молодежи из села, невоспроизводство трудовых ресурсов. Затем эксперты выделили отсутствие инфраструктуры культурного досуга и отдыха в селах, падение нравственности, чему способствует современное состояние сферы культуры края (практически не проводится воспитательная работа с детьми и молодежью; мало образовательно-развивающих учреждений).

По мнению экспертов, происходящие за годы реформ изменения в социальной сфере трудно оценить однозначно: есть как положительные, так и отрицательные результаты. С 1992 года социальная сфера катастрофически разрушалась, “детские сады и дома культуры закрывались”. За годы нового десятилетия произошел перелом, появились положительные процессы – “детские сады в районе стали открываться”. Главными причинами этих изменений являются, с одной стороны, изменения в федеральной политике, реализация национального проекта и программы социального развития края, с другой стороны, социально-экономическая политика Центра, невнимание к социальным проблемам.

Наиболее существенные изменения в социальной сфере края за последние два года, по мнению экспертов, произошли в отраслях образования и здравоохранения. Выросла материально-техническая оснащенность школ, выиграны образовательные гранты. В медицине также наблюдается рост материально-технической базы (в больницах появилось новое оборудование и новые машины скорой помощи).

В учреждениях социальной сферы края действуют различные типы кадровой политики, включающей политику занятости и социальной поддержки работников. В учреждениях образования и культуры существует острая нехватка квалифицированных специалистов. Отличительными чертами кадровой политики организаций образования и культуры являются стремление иметь постоянные кадры, регулярное повышение квалификации кадров за счет организации и разработка системы стимулирования персонала. [ 9 ].

Некоторые аспекты развития Алтайского края как региона экологического неблагополучия.

Интерес к теме исследования обусловлен тем, что обострившиеся проблемы социального развития на современном этапе сталкиваются с наличием глобальных проблем, одной из которых является экологическая. Результатом ее стало появление регионов экологического неблагополучия (РЭН), где уже серьезно разрушены или разрушаются естественные и социокультурные основы индивидуальной и социальной жизни человека. РЭН это территория, подвергшаяся сильному воздействию природных и антропогенных факторов, повлекших за собой стойкие негативные социальные последствия, а также психические аномалии. РЭН – особая пространственно-локализованная территория с особым протеканием всех процессов, в том числе социальных, психологических, с особым отношением, с особыми регуляторами. Одним из таких регионов считается Алтайский край, пострадавший в результате воздействия Семипалатинского ядерного полигона. В 1992-1994 гг. в Алтайском крае были проведены исследования в рамках государственной программы “Полигон”, где были изучены такие проблемы как отношение населения Алтайского края к загрязнению окружающей среды; социально-психологические последствия воздействия радиации при испытании ядерного оружия на Семипалатинском полигоне на население Алтайского края; особенности организации социальной реабилитации отдельных групп населения в зонах влияния Полигона на Алтае. Алтайский край – четвертый по численности населения регион Сибири, где проживает более 2,5 млн. чел.; территория – 60 регионов, 12 городов, 1639 сельских населенных пунктов. Из 60 районов административного деления 27 включены в список районов, подвергшихся воздействию Семипалатинского полигона. В них проживает 57% сельского и 65% городского населения, то есть это не вся территория края и проживающее на ней население. Суммарную накопленную эффективную дозу облучения, превышающую 25 с3в получило около 40 тыс. чел., дозу в пределах 5 25 с3в – более 270 тыс. чел. Полигон закрыт в начале 1990-х гг., однако проблемы остались не решенными. В ходе исследования экологической обстановки на территории края выявлено 6 рангов медико-экологических ситуаций: критическая, кризисная, напряженная, умеренно-напряженная, условно-удовлетворительная и удовлетворительная. Алтайский край считается депрессивным регионом, нуждающимся в поддержке государства по линии аграрного сектора экономики. Поэтому улучшение ситуации в РЭН невозможно без выработки единой общегосударственной политики с учетом диспропорций и, конечно, последствий экологических бедствий, таких как Семипалатинский полигон. Результаты исследований психических и социальных процессов Алтайском крае, как одном из РЭН, доказывают существование: нарушений физического и психического здоровья отдельных индивидов, социальных слоев, либо в целом всего населения; высокий уровень тревожности, психической напряженности, конфликтности; формирование у значительной части людей, проживающих в РЭН особой чувствительности, через призму которой воспринимается вся социальная политика; отсутствие необходимой достоверной информации о происходящих процессах порождает различного рода слухи, мнения, предположения, носящие парадоксальный характер; формирование своеобразного психологического типа личности, конкретные характеристики которого зависят от длительности проживания семьи в РЭН и степени радиационного воздействия. Показатели жизнедеятельности населения Алтайского края характеризуются специфической социально-экономической, и медико-демографической, социально-психологической обстановкой, ослаблением жизненных сил населения. Демографическая ситуация в этих регионах за последнее время связана с ухудшением здоровья и ростом смертности, снижением числа рождений, уменьшением продолжительности жизни до крайне низкого уровня, высокой младенческой смертностью, ростом заболеваемости на фоне абсолютного сокращения численности населения, что обусловлено сложной экологической ситуацией, особенно в связи с воздействием Семипалатинского полигона. Это требует повышенного внимания, социальных мер, целевых, региональных программ помощи населению, формирования особых направлений системы социальной защиты населению, проживающему в данном РЭН. В тоже время, исследований, после 1990-х гг., связанных с изучением специфики Алтайского края, пострадавшего от Семипалатинского ядерного полигона, не проводилось. В связи с чем, нам представляется необходимо организовать специальные комплексные исследования, направленные на выявление основных характеристик региона и определение базисных параметров, описывающих регион как социальное пространство, имеющее специфику региона экологического неблагополучия. [ 8 ].

Характерные черты современной миграции в Алтайском крае

Современная миграция выступает фактором, в значительной степени определяющим демографическую ситуацию в Алтайском крае. Ее характерными чертами стали динамизм, многообразие, асимметричность, инновационность, проявляющиеся в неустойчивой структуре миграционных связей региона, частой смене трендов в территориальных перемещениях населения, существенной асимметрии встречных миграционных потоков, появлении новых форм и направлений миграции, изменении ее механизмов, формировании специфических моделей миграционного поведения населения. Кардинальной трансформации подверглись миграционные процессы, как в городских поселениях, так и в сельской местности.

Если обратиться к общим показателям миграции, то в динамике валовой миграции наблюдались крайне неустойчивые тенденции. За неполных пятнадцать лет периоды роста территориальной мобильности населения и периоды ее снижения неоднократно сменяли друг друга. При этом траектории изменения числа прибывших и числа выбывших совпадали на протяжении всего исследуемого времени, за исключением 1994, 1995 и 2001 гг. Динамика миграционного оборота определялась, главным образом, миграцией населения в пределах России и со странами ближнего зарубежья. В настоящее время миграционная активность населения края очень низка. Если в семидесятые годы в территориальных перемещениях участвовало порядка 360-390 тысяч человек в год, то сегодня этот показатель снизился более чем в три раза, и брутто-миграция в регионе составляет немногим более 110000 человек. В 2004 на территорию края прибыло 52,1 тыс. человек, а выбыло 58.7 тыс., в то время как в 1990г. году 103.3 и 94,1 тыс. человек соответственно. Сокращение миграционного оборота происходило, главным образом, за счет уменьшения количества прибытий, а не выбытий, вызванного относительным ухудшением социально-экономической ситуации в регионе, частичным использованием миграционного потенциала стран нового зарубежья для Алтайского края и перераспределением части потенциальных иммигрантов на Алтай, в Кемеровскую и Новосибирскую области – регионы с более высоким уровнем жизни. Отметим, что в рассматриваемый период миграционная активность сельских жителей была выше, чем городских.

Миграционный прирост населения увеличивался в течение первых пяти лет исследуемого периода и являлся основным источником сохранения и увеличения демографического потенциала края. Однако в 1995 г. ситуация изменилась – положительное сальдо миграции по сравнению с предшествующим годом сократилось почти в три раза, приток мигрантов в Алтайский край впервые с 1992г. не компенсировал естественную убыль населения. Столь резкое уменьшение показателя чистой миграции было обусловлено существенным сокращением числа иммигрантов из республик бывшего СССР и ростом эмиграции в государства нового и старого зарубежья. В 1996 г. отмеченная тенденция набирала силу, в 1997 г. и в первой половине 1998 г. вновь наблюдался рост анализируемого показателя, однако летний финансово-экономический кризис 1998 г. привел к ослаблению миграционного тяготения к Алтаю со стороны жителей соседних республик СНГ, ухудшению соотношения между числом прибывших и выбывших в межобластных миграциях, более активному выезду алтайских немцев в Германию и, как следствие, – к сокращению мигpaционного прироста. С августа 1998 г. по июнь 1999 г. показатель нетто-миграции в крае сократился почти в 9 раз по сравнению с предшествующим аналогичным периодом. В дальнейшем миграционный прирост населения в крае неуклонно продолжал сокращаться, а в 2001 г. он сменился на миграционную убыль, которая в конце исследуемого периода составила 6,5 тыс. человек.

Города и административные районы края отличаются друг от друга природно-климатическими ycлoвиями, уровнем социально-экономического развития, возможностями в обеспечении населения рабочими местами и социальными услугами. В силу этого характер, направления, o6ъемы и результативность миграций в отдельных территориальных образованиях имеют свою специфику. Если сравнить миграционную карту Алтайского края в 1994 и 2004 гг., то можно сделать вывод о том, что миграционная ситуация в городских поселениях и сельской местности ухудшается. В 1994г. лишь в десяти районах и одном городе сложился отрицательный миграционный баланс, а в 2004 г. – уже в 47 районах и четырех городах, включая г. Барнаул и г. Бийск. Это было обусловлено ухудшением миграционных связей Алтая внутри России, восстановлением традиционных тенденций в сельско-городской миграции, сокращением миграционного притока из государств, образовавшихся на пространстве бывшего Советского Союза. Наиболее существенно сократилось число сельских районов, отличавшихся повышенной миграционной привлекательностью в первой половине 1990-х гг.

В структуре территориальных перемещений населения Алтая традиционно первое место занимает внутрикраевая миграция, на втором месте находится межобластная, далее – миграции со странами ближнего и дальнего зарубежья.

Внутрикраевая миграция охватывает значительную часть населения края, ее доля в общем объеме миграционных потоков на Алтае одна из самых высоких в Сибири – 65%. На формирование внутрикраевых миграционных потоков более существенное влияние оказывает миграция сельских, а не городских жителей.

Масштабы, направления и результаты внутрикраевого перераспределения населения во многом определяются социально-экономическими факторами.

Ускоренное социальное и экономическое развитие села и начало институциональных преобразований в обществе в 80-х годах прошлого века обусловили сокращение оттока сельских жителей в города.

Начавшийся в начале 90-х годов экономический кризис, а также дефицит продуктов питания в городах привели сначала к усилению отмеченной выше тенденции в сельско-городской миграции, а затем к ее качественному изменению – оттоку городских жителей края в сельскую местность.

Однако в 1994-1995 годах ситуация изменилась. Усилился спад производства в аграрной экономике. Резко увеличился разрыв в уровне оплаты труда работников сельского хозяйства и промышленности в пользу последних, задержки в выплате заработной платы приобрели хронический характер во всех отраслях экономики, но в сельскохозяйственном производстве это проявилось в более острой форме, масштабы безработицы в сельской местности превысили естественный уровень. В результате чего в 1994 г. возобновилась тенденция преимущественного переезда сельских жителей в города. Финансовый кризис 1998 г. вызвал новый приток горожан в сельские поселения, но это явление носило кратковременный характер и ограничилось одним лишь годом. В дальнейшем урбанизационные процессы в сельско-городской миграции восстановились.

В 2004г. во внутрикраевых миграциях лишь в двадцати двух из шестидесяти сельских административных районов края и в восьми городах (из одиннадцати) наблюдался миграционный прирост населения, на других территориях число выбывших превышало число прибывших. При этом в 3-х районах – Павловском, Петропавловском, Тальменском – механический прирост населения превысил 200 человек, в 7-ми – Бийском, Завьяловском, Залесовском, Михайловском. Смоленском, Топчихинском и Шипуновском районах – он составлял от 100 до 200 человек, в остальных – менее 100 человек.

В городах наибольший прирост населения, – в результате его внутрикраевого перераспределения отмечался в Новоалтайске, Славгороде и Камне-на-0би. Однако по сравнению с 1998 годом миграционный прирост в этих городах существенно сократился, например, в Новоалтайске почти в три раза. Наибольший отток населения наблюдался из Троицкого, Тюменцевского, Курьинского районов и г. Барнаула. Следует отметить, что в результате внутрикраевых миграций, несмотря на кризисные деформации, по-прежнему, происходила концентрация населения в городах и районах их окружающих.

В дореформенное тридцатилетие межрегиональная миграция характеризовалась устойчивым превышением численности выбывающих мигрантов над численностью прибывающих. Однако на рубеже 80-90-х гг. XX века в межрегиональных миграционных связях Алтая произошел качественный перелом: из региона, отдающего население, Алтайский край превратился в регион, принимающий население. Преобладающей стала тенденция перераспределения населения из республик Средней Азии и Казахстана на Алтай. Отличительной чертой этого вида миграций являлось возвращение бывших жителей края, ранее его покинувших, и их детей в места nepвоначальнoгo проживания. Именно эта категория граждан обеспечивала основной механический прирост населения в регионе. В 1990-е годы все города и сельские районы Алтая имели положительный миграционный баланс с государствами нового зарубежья.

Однако, если в 1990-1994 гг. отмеченная тенденция усиливалась, то в 1995 г. интенсивность территориальных перемещений населения в край из стран СНГ существенно снизилась. Сокращение масштабов передвижений населения между Алтаем и новыми странами продолжается, при этом более интенсивно оно происходит в городских поселениях. Эти обстоятельства привели во второй половине 90-х годов прошлого века к существенному сокращению миграционного прироста населения в обмене с гocудapcтвaми, ранее входившими в состав СССР, продолжавшемуся до 2003 г. Обострение политической ситуации в последние годы в странах Средней и Центральной Азии вновь увеличило приток мигрантов в Алтайский край.

Распад Советского Союза и обострение межнациональных отношений привели к появлению новой категории мигрантов – беженцев и вынужденных переселенцев. Алтайский край является одним из тех регионов, где наблюдался значительный приток этой категории населения, обусловленный относительной стабильностью политической обстановки в крае, повышенной миграционной подвижностью коренного населения в предыдущие годы, географическим положением Алтая.

По данным Управления миграционной службы по Алтайскому краю за период с 1 июля 1992г. (когда вынужденных мигрантов начали официально регистрировать) по январь 2004 Алтайский край принял более 60 тыс. человек. Наибольшее число таких мигрантов прибыло из Казахстана – порядка 45 тысяч человек. Вместе с тем, по оценкам экспертов, официальные данные о недобровольных мигрантах были в 2-3 раза занижены по сравнению с фактическими. Значительная их часть переселялась в регион самостоятельно, не обращаясь в краевую миграционную службу и ее межрайонные отделения; другая же часть обратившихся, в силу различных причин, не получала статус беженца или вынужденного переселенца. Это подтверждают и результаты социологических обследований, и данные статистического учета лиц, прибывших из государств нового зарубежья. В абсолютных величинах число мигрантов, получивших подобный статус, снижается, и это связано как с сокращением общего числа переселенцев в край, так и с изменением процедуры присвоения статуса вынужденного переселенца.

Проблема беженцев и вынужденных переселенцев имеет глубокие исторические корни. В результате сталинских репрессий, эвакуации в годы Великой Отечественной войны, освоения целины, ускоренного индустриального развития бывших союзных республик, а также административно-территориальных преобразований миллионы россиян оказались за пределами территории coвременной России. Появление новых государств на пространстве бывшего Советского Союза, возрождение национальных элит, их борьба за суверенитет, власть, собственность, осуществление новой национальной политики значительно осложнили положение народов нетитульных национальностей в этих государствах. Продолжается вытеснение этнических россиян с престижных рабочих мест, наблюдается резкое падение уровня и качества их жизни. В условиях усиления конкуренции на рынках труда, жилья и потребительских товаров ухудшается отношение к ним со стороны местного населения и местных властей. Приобретение статуса национального меньшинства в сочетании со слабым знанием языка коренной национальности, отсутствие ясных перспектив способствуют формированию миграционных установок у большинства русскоговорящего населения государств, ранее входивших в состав СССР. Ситуация усугубляется отсутствием действенной правовой, организационной и гуманитарной поддержки этой категории граждан со стороны правительства Российской Федерации.

По данным социологического обследования в структуре движущих сил миграции из новых независимых государств в Алтайский край первое место занимают национально-этнические факторы. Более 80% респондентов подвергались дискриминации по признаку национальной принадлежности. Ущемление своих прав они ощущали практические всюду. В сфере занятости (при приеме на работу, в уровне заработной платы, в продвижении по службе), во время приватизации, в учреждениях образования (при поступлении на учебу, в отказе обучаться на родном языке), в сфере законодательства, при получении гражданства, а также в сокращении времени вещания радио и телевидения на русском языке, в переименовании поселений и улиц, на бытовом уровне.

На втором месте находятся социально-экономические причины, связанные с потерей работы, отсутствием возможностей оплачивать жилье и получать хорошее образование, неясностью перспектив для себя и детей. Ранее большинство алтайских переселенцев в союзных республиках размещалось в индустриальных центрах и было занято преимущественно на предприятиях гражданского и военно-промышленного секторов экономики союзного подчинения. Они выполняли работу, требующую определенной квалификации, имели относительно высокую заработную плату, хорошие жилищные условия, доступ к дефицитным товарам, качественные социальные услуги. Последовавшие затем дезинтеграционные процессы и экономический кризис в первую очередь отразились именно на этой категории населения.

Третье место занимают демографические факторы. Часть мигрантов переехала в край по семейным обстоятельствам. Довольно часто этому предшествовал отъезд родственников, после которого опрашиваемые “почувствовали себя неуютно” в стране предыдущего проживания. Кроме этого, так называемые “цепные миграции” во второй половине девяностых годов прошлого века, позволяли сократить издержки и риски, связанные с переездом.

И на последнем месте находятся экологические факторы. Ухудшение экологической обстановки в качестве причины миграции выделило около 1% респондентов.

Если рассмотреть динамику причин миграции из бывших республик СССР в Алтайский край, то можно сделать вывод, что в течение анализируемого периода ранг выделенных факторов не изменился, однако их влияние на миграцию трансформируется: падает значимость национально-этнических факторов и растет – социально-экономических и демографических. Т. е., таким образом, происходит восстановление доминирующей роли социально-экономических факторов, свойственных добровольным миграциям, и в этих условиях, Алтайский край, к сожалению, оказывается в проигрыше.

Заключение

В данной работе были рассмотрены факторы социального неблагополучия региона, индекс социального неблагополучия, а также специфика социального неблагополучия в Алтайском крае.

Итак, мы выяснили, что уровень социального неблагополучия как в регионах страны, так и в России в целом очень высокий. Результаты опроса общественного мнения выявили следующие проблемы, которые волнуют население России: рост цен; рост числа уголовных преступлений; рост безработицы; ухудшение состояния окружающей среды; коррупция; спад производства в промышленности и сельском хозяйстве; ухудшение социально-психологического самочувствия и т. д.

Совместное использование объективных статистических показателей и качественных оценок позволяет представить более или менее точную картину социального самочувствия российских регионов. Особый интерес представляли бы мониторинговые исследования социального неблагополучия, позволяющие выявлять его рост (или уменьшение) в тех или иных регионах. Вполне возможно, что, кроме всего прочего, мониторинговые исследования позволяли бы делать и политические прогнозы. Социальное неблагополучие и ухудшение экономического положения населения – не лучшая база для находящихся у власти политиков.

Стратегия развития региона должна иметь индивидуальный подход, учитывать все недостатки и достоинства региона, опираться на размещение производственных сил, миграционные потоки, научно-технический и производственный потенциал региона. И только в этом случае правительство сможет снизить уровень социального неблагополучия, как в отдельном регионе, так и в стране в целом.

Список литературы

1. Social Indicators Research. 1985-1993. № 1-4.

2. World Development. Neu York: UNO, 1992.

3. World Development Review. 1985-1994. № 1-4.

5. Давыдов А. А., Давыдова Е. В. Измерение социальной напряженности. М.: ИСРосАН, 1992.

6. Давыдов А. А. Респондент как источник информации. М.: ИСРосАН, 1993.

7. Куранов Г., Волков В. Российская экономика – третий год реформ // Bопp. экономики. 1995. № 3. С. 67- 76.

8. Семипалатинский полигон ( основные итоги исследований 1992 г.) / Под ред. Григорьева С. И., Масленниковой А. А., Логинова А. М., Падалкина Н. А.. Барнаул, 1993. 59 с.

9. Осадчая Г. И. Социология социальной сферы: Учеб. пособ. 2-е изд. М., 2003.



Зараз ви читаєте: Факторы социального неблагополучия региона