От лексической статистики – к концептуальной системе автора (по текстам В. Набокова)

От лексической статистики – к концептуальной системе автора (по текстам В. Набокова)

М. Ю. Мухин

Связь частоты слов и смысла литературного произведения – дискуссионый в филологии вопрос. Между тем лексическая статистика может обеспечить четкий принцип систематизации концептуальных оснований текста. Очевидно, что слова играют разную роль в порождении текстового содержания, а из “доминантных личностных смыслов” [Пищальникова, 47] складывается то, что во многих лингвистических работах называют “концептуальной системой автора”. Например, в учебнике Н. Е. Сулименко содержится важная мысль о том, что “изучение коммуникативных аспектов лексического значения… связывается с двумя исходнымипостулатами: 1) представлением о реализации в тексте определенной концептуальной системы (здесь и далее разрядка наша. -М. М.) носителя языка; 2) признанием гибкого, подвижного характера лексического значения с заложенными в нем потенциями преобразования” [Сулименко, 52].

Допустим, что по семантике частотных для произведений определенного автора слов можно судить о его концептуальной системе. Однако в пик частотности любого художественного текста попадают лексемы типадом, рука, год, спросить, хотеть, большойи тому подобные, обозначающие наиболее важные для человека предметы, признаки, процессы. Для того чтобы корректно отбросить эти “универсальные” слова и вычленить индивидуально-авторские особенности в массиве частотной лексики, необходимо сопоставить несколько произведений одного автора с текстами, созданными другими писателями. При таком подходе индивидуально-авторские средства вполне возможно отличить от универсальных, общеупотребительных.

В этой статье обсуждаются результаты сопоставительной выборки частотной лексики из произведений Владимира Набокова и дальнейшего идеографического анализа, позволяющего представить концептуальную систему этого писателя в виде комментария к наиболее важным денотативным сферам, репрезентированным в его романах.

Материал извлечен из романов “Король, дама, валет” (далее – КДВ), “Защита Лужина” (ЗЛ), “Камера обскура” (КО) и “Дар” (Д), которые рассматриваются в сопоставлении с корпусом 12 текстов других писателей 1-й половины ХХ в. (М. Булгакова, А. Платонова и М. Шолохова). Всего в привлекаемых текстах около 1, 5 млн слов, из них в набоковских текстах – 252 074. Из каждого текста было выбрано и сопоставлено по 1 тыс. самых частотных знаменательных лексем. Показательными для формирования индивидуальной концептуальной системы признаны слова, попадающие в пик частотности двух и более произведений и не более чем одного произведения другого автора.

В результате выборки получен набор лексем, употребление которых характерно именно для Владимира Набокова:шахматный, игра, платье, странно, сперва, гостиница, журнал, блеск, столовая, приниматься, едва, шелковый, панель, отмечать, неожиданный, знакомый, мяч, яркий, горничная, стеклянный, черта, урок, напоминать, призрак, чемодан, невеста, кушетка, таксомотор, гулять, ощущениеи др.(196 в 5 322 контекстах). У набоковского читателя этот список не вызывает особых возражений (т. е. в принципе соотносится с творчеством писателя), однако составить представление о семантике “авторских” слов (т. е. реализовать 2-й постулат, сформулированный Н. Е. Сулименко) без контекстологического анализа невозможно в силу полисемии.

В результате анализа корпуса контекстов “авторских” слов к каждому словоупотреблению был приписан метатекстовый маркер, относящий слово к одной из 28 представленных у Набокова денотативных сфер и – далее – семантических групп. Лексические классы выявлялись с опорой на идеографические словари, вышедшие под редакцией проф. Л. Г. Бабенко [Большой толковый словарь русских существительных … ; Большой толковый словарь синонимов русской речи … ; Словарь-тезаурус синонимов русской речи]. С совмещенными значениями были соотнесены 2 (реже – 3) маркера. Так, характерные для Набокова словамечтаимечтатьв разных контекстах были отнесены и к интеллектуальной, и к эмоциональной сфере.

Представим список денотативных сфер, в которые группируется частотная лексика, по убыванию количества контекстов.

Сфера

%

1.

Эмоции

10, 74

2.

Универсальные представления, смыслы, отношения

9, 85

3.

Оценка

8, 83

4.

Восприятие органами чувств

8, 39

5.

Интеллект

7, 52

6.

Человек

6, 38

7.

Социальные отношения

6, 18

8.

Быт

5, 99

9.

Развлечение

5, 26

10.

Движение

4, 03

11.

Форма

3, 35

12.

Предмет

2, 97

13.

Время

2, 81

14.

Сфера обслуживания

2, 54

15.

Искусство

1, 8

16.

Речь

1, 67

17.

Строительство

1, 61

18.

Техника, производство

1, 58

19.

Пространство

1, 47

20.

Семья

1, 36

21.

Населенный пункт

1, 17

22.

Наука, образование

1, 03

23.

Физическое воздействие

0, 97

24.

Неживая природа

0, 78

25.

Живая природа

0, 65

26.

Финансы

0, 65

27.

Количество

0, 21

28.

Сверхъестественное

0, 16

Список этот, однако, так же, как и сама частотная лексика, нуждается в грамотной интерпретации. Например, контексты, отнесенные к сфере “Сфера обслуживания”, занимают у Набокова 2, 54 %. Однако только у него, в отличие от трех других писателей, эта сфера имеет количественное выражение. С другой стороны, сфера “Социальные отношения” у Набокова реализована в 6, 18 % контекстов, зато у Платонова – в 15, 5 %! Уступает Набоков Платонову и по количеству контекстов, относимых к лидирующей сфере “Эмоции”. Поэтому сопоставительный характер исследования будет реализован также и на идеографическом этапе.

К доминантным сферам, в которых Набоков лидирует (в сопоставлении с другими писателями), относятся сферы “Восприятие органами чувств”, “Форма”, “Оценка”, “Интеллект”, “Универсальные представления, смыслы, отношения” 1 , “Развлечение”, “Сфера обслуживания”. Именно эти категории, очевидно, являются наиболее важными для концептуальной системы автора.

Эти данные, для того чтобы они стали “говорящими”, выявили черты концептуальной системы писателя, нуждаются в комментарии с опорой на текст. Комментарий необходим еще и потому, что у разных авторов возникают количественно сходные показатели (например, Набоков и Платонов близки по выраженности сферы “Универсальные представления, смыслы, отношения”, однако между их концептуальными системами существуют очевидные качественные различия, которые необходимо пояснить). Рассмотрим основные контексты, относящиеся к доминантным денотативным сферам.

“Восприятие органами чувств” и “Форма”. Эти сферы объединены, поскольку обе они проявляют сосредоточенность автора на предметном мире и отражают сенсорический характер восприятия действительности. В списки частотных слов у Набокова попадают 64 слова, связанные с чувственным восприятием (блеск, яркий, краска, прозрачный, оранжевый, прелестный, жарко, холодно, ощущение, отмечать, щуриться, мрак, шелковый, стук, нарядный, чудесныйи т. д.) и употребляемые в соответствующих значениях.

Из числа сенсорных типов в набоковском тексте резко преобладает зрительный (больше 70 %). Характерной чертой многих зрительных образов является яркость. Само словояркийсоотносимо с самымиразными реалиями:в ярких красках афиш;следы шагов, полные яркой воды(Д);странно и страшно было сидеть на этой яркой веранде; яркий, желтый абажур в столовой(ЗЛ);кругом был яркий снег(КДВ); яркий, как тропическое небо, галстук(КО). Яркимблескомотливают глаза, волосы человека, разнообразные предметы:такое обилие блеска, что порой невозможно смотреть…(Д);Белым блеском раскрылась эмалевая ванна у левой стены(ЗЛ);никелевый глазок сумки сразу ожил, мелко заиграл зеленым блеском (КДВ);лед отливал маслянисто-сизым блеском (КО). И словояркий, и словоблескпопали в пик частотности всех рассматриваемых романов Набокова. Зрительные впечатления в тексте Набокова почти всегда эстетически оценочны: например, наряднымимогут быть свет, вещица, женские ноги, улица, стол, кабаки, купе и т. д. Подобным образом употребляются словапрелестный, призрачный, прозрачный, чудесный, реализующие совмещенные значения (выражающие одновременно зрительное восприятие и оценку). Значимость сферы чувственного восприятия выражается у Набокова в частотности сенсорной лексики и метафорической синестезии (это, например, переносы с осязания на зрение: бархатная темнота, бархатный румянец- КО;так жарко блеснули ее губы;В глубине улицы жарко горел закат- КДВ; и многие другие).

Лидерство в сфере “Форма” также указывает на сосредоточенность автора на предметном мире. В первую очередь в сферу внимания попадают свойства объектов, воспринимаемые осязанием -бархатный(песок, цветок), мохнатый(шляпа, костюм, полотенце, дольки апельсинов и т. п.), шелковый(колено, нога), крепкий(башмаки, билетик-ассигнация, пряник и др.) и зрением -плоский(нос галстука, коробка, саночки, экран, флакон, портсигар, бумага, ступня и т. п.), призрачный(полоски на снегу, шахматная доска, молоко, лес, круг на асфальте), прозрачный(белизна лица, висок, глаз, тело, палец, краски на картине, тополь, крылья бабочки и т. п.).

“Оценка”. Ведущий тип оценки в набоковском тексте – оценка эстетическая:он облокачивался на вялый бархат барьера(КДВ);Ногти были желтые от курения, с грубыми заусенцами(ЗЛ);Она лежала ничком на постели, в своем белом нарядном теннисном платье(КО);мертвые и невозможные тюльпаны обоев(Д). Среди других видов оценки явно выделяется сенсорная. Ее частотность – набоковская черта, также связанная с сенсоричностью писателя и... особой необходимостью фиксировать чувственный образ жизни: [звонок]перекинулся наверх, невыносимо пронзительно прошел по всему зданию(ЗЛ);Никакой досады она сейчас против него не испытывала – была только блаженная усталость(КО);он, блаженно облизнувшись, наклонился к поданному стакану (Д).

Таким образом, рассмотренные денотативные сферы существенно пересекаются, так как отражают наглядно-чувственные представления о предметах.

“Интеллект”. Наиболее значимыми для писателя в этой сфере являются две группы слов: слова, обозначающие воображение, интеллектуальные процессы, связанные с творчеством; слова, обозначающие такие явления, как память, воспоминание. Даже при употреблении слов с наиболее общим значением “мышление” (отмечать, придумыватьи т. п.) чистый процесс рассуждения обычно связывается с наблюдением за миром или творческим состоянием героя. На важность воображения – особой творческой реализации человека – указывает частотность словвоображение, мечтаимечтать:Чем смелее играло его воображение, чем ярче был вымысел во время тайной работы между турнирами…(ЗЛ);Опять, значит, воображение, – а как жаль!(Д);Вы ж, говорю, пойдите домой, проверьте еще раз вашу мечту …(КДВ);Как-нибудь я тебе прочту случайные, разрозненные, неоформившиеся обрывки записанного мной: как оно не похоже на мою статную мечту!(Д). Не случайно так много примеров метафорического употребления словблаженный туман, игра(мысли, воображения), путешествие, краски, обман, холодный блески других, представляющих воображение как составную часть художественного творчества.

Лексика со значением “память, воспоминание” связана с крайне важной для Набокова идеей прошлого, возможностью абстрактного и невозможностью реального возврата в него. Таковы случаи употребления словвозвращение(Забавно: если вообще представить себе возвращение в былое с контрабандой настоящего, как же дико было бы там встретить в неожиданных местах… прообразы сегодняшних знакомых…- Д), напоминать(Всюду были вещи, напоминавшие ему Аннелизу, ее подарки ему, его подарки ей.- КО) и др. Заметим, что эта группа слов употребительна не только в связи с идеей детства или утраченной родины.

“Универсальные представления, смыслы, отношения”. Наиболее заметны среди слов этой сферы в набоковских текстах группы универсальных смыслов “Случайность” и “Интенсивность”.

Группу “Случайность”в романах Набокова представляют слованеожиданный, случайный, случайно, мимоходом, нелепый, странно. Систематизировать контексты этих слов крайне затруднительно вследствие их широкой сочетаемости. Так, неожиданнымимогут быть страсть, человек, воспоминание, мир, веселость, место в тексте, место в помещении, открывание дверей, случай, голос, звон и многие другие предметы, явления, ситуации. Случайными- мысль, слово, фраза или выражение, человек, движение или наклон, встреча или бал и т. п. Случайноможно заговорить, увидеть что-то, наткнуться на что-то при чтении, пройти мимо, амимоходом- заглянуть, сказать, стукнуться, погладить по голове и т. д. Так же разнообразны контексты словнелепыйистранно(последнее кроме эмотивного смысла реализует в некоторых контекстах идею случайности:Я все еще не могу забыть, как это мы странно встретились в поезде(КДВ). По сюжету случайное, как правило, оказывается значимым в судьбе героев:Таким образом из пустяка, из случайной встречи в глупейшем городке, выросло что-то облачное и непоправимое(КДВ);Страсть сына к шахматам так поразила его, показалась такой неожиданной и вместе с тем роковой, неизбежной…(ЗЛ). Нелепый случай становится решающим, судьбоносным и часто роковым. Случайные сенсорные впечатления (отблески, отражения, звуки, голоса и т. п.) могут свидетельствовать об особом таланте человека видеть мир, замечать в нем прекрасное. Рассуждая о случайной цепи обстоятельств, которые выстроила судьба ради его встречи с Зиной, герой “Дара” Федор Константинович говорит: “Все самое очаровательное в природе и искусстве основано на обмане” (Д). Из этих случайных обстоятельств, возникших “по совпадению”, вырастает в итоге жизненная закономерность.

В группе “Интенсивность” явно преобладают словаедва, легонько, чуть-чуть. Напомним, что словоедвамногозначно: “1. Только что, чуть только. Едва забрезжил рассвет…2. Совсем немного, слегка. Едва заметная тропинка…3. С трудом, насилу; еле” [Большой толковый словарь русского языка]. Первое значение относится к сфере “Время”, два других, несмотря на контрастность, имеют прямое отношение к группе “Интенсивность”. Типично набоковские контексты подчеркивают едва уловимую особенность человека, движение плеча, вибрацию звуков. К этой группе относятся также словалегонько(пожать плечом, опираться пальцами, шуршать и т. п.) ичуть-чуть(поворачивать лицо, улыбаться) и др. Внимание автора сосредоточено на малозаметных нюансах, жестах, движениях, из которых складывается художественное описание и жизнь вообще.

“Развлечение”. Частотность слов этой сферы показывает важность для автора и его персонажей ни к чему не обязывающего времяпрепровождения (что, например, совершенно отличается от особой сосредоточенности Андрея Платонова на трудовой деятельности, жизненном строительстве). Об этом можно судить по контекстам глаголовваляться(на диване в гостиной, на берегу, пляже, на кушетке в кимоно и т. п.) игулять(по лесным тропинкам, по улицам, с собакой, на свидании, просто так и проводя время в общении:…мы никогда вместе не гуляли, едва были знакомы, а если и встречались, то говорили о злободневных пустяках.- Д).

“Сфера обслуживания”. Слова типагостиница, кафе, отдел(в магазине) организуют пространственные координаты сцен исключительно романов Набокова. Персонажи постоянно останавливаются в гостиницах: Лужины (ЗЛ), Драйеры, путешествуя с Францем (КДВ), Кречмар с Магдой и Горном (КО). Организация дома или гостиницы предполагает, что участниками повествования становятсягорничная(в отелях, на курорте, в домах Лужина, Драйеров, Кречмара), швейцар, лакей. Эти фоновые люди оказываются – иногда неожиданно – возможными свидетелями событий, посредниками в делах. Так, случайное присутствие горничной ситуативно отменяет решение Кречмара убить Магду:Магда вошла вместе с горничной, – он машинально сунул браунинг в карман(КО), а присутствие швейцара становится роковой случайностью, решившей вопрос встречи Валентинова с Лужиным: Швейцар, увидав Лужина, вдруг протянул палец и крикнул: “Вот он!”(ЗЛ).

В итоге на основании сопоставления с текстами других писателей можно перечислить доминантные черты концептуальной системы Владимира Набокова. Выраженность наглядно-чувственных представлений указывает на повышенную сенсоричность авторского восприятия мира. Основными признаками этих представлений можно считать их высокую интенсивность, изменчивость, пересекаемость, эстетическую оценочность. Если анализировать относительные показатели, то для писателя наиболее важны зрительные и осязательные впечатления. Интеллектуальные процессы в романах Набокова связаны с творчеством, моделированием мира, реконструкцией прошлого и т. п. Набор доминантных универсальных смыслов отражает поиск жизненных закономерностей, которые порождаются набором как бы не значимых случайностей (в том числе появлением случайных персонажей), и интерес автора к нюансам, мелочам. Выявление “случайного” и “едва уловимого” – своеобразная черта набоковского идиостиля. Более чем содержательной в романах Набокова признаетсядеятельность, лишенная определенной, заданной цели (общественной, конкретно-физической и т. п.), т. е. какой-либо прагматики. В итоге часто случайное и незапрограммированное оказывается по-настоящему одухотворенным и оправдывает время, потраченное не на “серьезные вещи” вроде денежного заработка, а на “блаженный туман”, “деятельную лень”, “возвышенный прогул” (Д), которые разрешает себе Федор Константинович Годунов-Чердынцев, отменяя вроде бы очень нужное в плане заработка занятие с учеником.

Структурный взгляд на индивидуальную концептуальную систему писателя, реализованную в тексте, предполагает поиск строгих оснований текстового анализа и филологической интерпретации. В нашем случае эти основания заложены в формализованной выборке материала и сопоставлении с другими авторами.

Примечания

1Сфера “Универсальные представления, смыслы, отношения” – обобщенный класс, в который, как следует из названия, входят универсальные представления (действие, начало бытия и др.), универсальные смыслы (возможность, необходимость и др.) и отношения (обусловленность, следствие и др.).

Список литературы

Большойтолковый словарь русских существительных. Идеографическое описание. Синонимы. Антонимы / под общ. ред. проф. Л. Г. Бабенко. М., 2005.

Большойтолковый словарь русского языка / сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб., 1998.

Большойтолковый словарь синонимов русской речи: идеографическое описание, антонимы, фразеологизмы / под общ. ред. проф. Л. Г. Бабенко. М., 2008.

Пищальникова В. А. Проблемы идиостиля. Психолингвистический аспект. Барнаул, 1992.

Словарь-тезауруссинонимов русской речи / под общ. ред. проф. Л. Г. Бабенко. М., 2007.

Сулименко Н. Е. Текст и аспекты его лексического анализа : учеб. пособие. М., 2009.


Зараз ви читаєте: От лексической статистики – к концептуальной системе автора (по текстам В. Набокова)