Подростково-молодежные группировки – общественная опасность и типология

О диагностике агрессивных тенденций у детей дошкольного возраста

Ученые – специалисты в уголовном праве – и криминологи исследуют различные аспекты преступности в подростково-молодежной среде, однако, на наш взгляд, в должной мере затрагиваются далеко не все из них. За последние несколько лет в нашей стране наблюдается процесс криминализации общества. Эта тенденция касается всех возрастных групп. Но особенно настораживает тот факт, что данная проблема в первую очередь относится к молодежи.

Все большее ужесточение экономических и социальных условий, к сожалению, не всегда удачная молодежная политика государства, правовой нигилизм немалой части взрослого населения привели к естественной реакции молодого поколения – смещению в негативную сторону нравственных ценностей, и, как следствие, приобщению большего числа молодежи к преступной деятельности.

Данная проблема, на наш взгляд, не может быть отложена в “долгий ящик”, ее решение является обязанностью как практиков, так и теоретиков, ибо этот вопрос – вопрос не только настоящего, но и будущего.

Тема эта многопланова, и поэтому целью нашей статьи является раскрытие только некоторых ее аспектов.

Известно, что противоправное, в том числе и преступное, поведение несовершеннолетних имеет преимущественно групповой характер. Именно криминальным группам принадлежит особая роль в формировании поведения несовершеннолетних правонарушителей. Общество сверстников в юношеском возрасте выполняет специфические функции, становясь каналом информации, межличностных отношений, видом эмоционального контакта и деятельности[1] [1]. Как показывают исследования, отсутствие комфорта и понимания в семье, учебном или трудовом коллективе приводят к тому, что во имя сохранения контактов с группой подростки и юноши нередко готовы принять даже те диктуемые ее нормы и моральные принципы, которые расходятся с их собственными. Поэтому совместно с членами криминальных групп правонарушения и преступления нередко допускают лица, в одиночку их не совершившие бы[2] [2].

На протяжении многих лет обоснованно считалось, что криминогенные группы несовершеннолетних являются нестойкими и малочисленными по своему составу. В последние же годы зафиксирован рост числа криминогенных групп, растет и их количественный состав. Сегодня группировки подростков – правонарушителей состоят не из трех, пяти человек, как было раньше, а из 50, 100 и более человек.[3] [3]. Но главное – это те качественные изменения, которые наблюдаются в подростковой преступности.

Особенностью неформальных криминальных групп молодежи, возникающих в нашей стране в последние годы является “почти взрывной рост их числа, рост агрессивной направленности некоторых из них, связь отдельных объединений с преступным миром”[4] [4].

В связи с этим в настоящей работе хотелось бы затронуть лишь одну проблему, которая с нашей точки зрения представляет особый научный и практический интерес, а именно: появление черт организованности в подростково – молодежной преступности и о связи молодежных группировок асоциальной направленности с организованной общеуголовной преступностью.

Говоря о подростково – молодежной преступности, мы подразумеваем не какой – то определенный небольшой возрастной промежуток. Теперь мы вынуждены признать расширение его границ, причем, что не может не настораживать и не обращать на себя внимание общественности, – смещение его нижней рамки. Наблюдается тенденция увеличения числа правонарушений, совершенных школьниками, к сожалению, не только старших классов. Прежде речь шла о 16, 17 – летних подростках, входивших в группировки. Теперь же возникла новая проблема: “не иссякает приток в подростковые группировки “новых рекрутов”, более молодого, 13 – 15 – летнего возраста”[5] [5]. Р. Булатов же отмечает, что для пополнения самой “низшей” ступени иерархии группировки вовлекаются, как правило, мальчики 10 – 13 лет. При этом нужно не забывать, что вхождение в группировку основано не только на добровольных началах, но и имеет место насильственное вовлечение[6] [6].

Выше было указано, что привлекаются в подростково – молодежные группировки, как правило, мальчики. Однако, за последние несколько лет возросла преступность девушек. Среди молодежи все больше растет количество наркоманов. И эта волна не обошла и слабый пол. Пройдя “школу группировок”, девушки, в основном становятся проститутками, наркоманками.

Употребление наркотиков, физическая и психическая привязанность к ним, помимо прочих причин, заставляет подростково – молодежные группировки искать новые источники получения необходимых для покупки наркотиков средств. Как правило, это пути нелегальные.

Одним из таких источников в молодежной среде является, в частности, вымогательство (рэкет)”. И этим, к сожалению, список преступлений, совершаемых на сегодняшний день подростково – молодежными группировками, не исчерпывается.

В криминологической литературе выделяется три типа преступных групп подростков, отличающихся друг от друга по уровню своего развития и по ряду существенных качественных характеристик[7] [7].

Первый тип – это традиционные преступные группы несовершеннолетних. Они нестойки и малочисленны по своему составу, образуются по месту учебы, жительства или работы. Как правило, их действия носят одноразовый, ситуативный характер. Именно ситуация диктует тактику поведения членов таких групп в зависимости от того, насколько это выгодно группировке для достижения полезного для себя результата. Возрастная структура традиционных преступных групп характеризуется наличием в них большого числа подростков в возрасте 14 лет; число взрослых лиц, входивших в состав таких групп, незначительно. Члены этих групп совершают, в основном, имущественные преступления.

Второй тип – “переходные” преступные группы несовершеннолетних. От традиционных групп несовершеннолетних они отличаются не только большим количеством членов, но и качественными особенностями. Они характеризуются более продолжительным периодом деятельности, число подростков 14 лет минимально, зато резко возрастает количество взрослых лиц (18 – 20 лет), являющихся членами таких групп. Эти группы соверашают значительное число преступлений, а значит действуют в течение довольно продолжителного времени (полгода и больше), что позволяет говорить о наличии отдельных элементов устойчивочти этих групп. По сравнению с традиционными группами для “переходных” групп характерно совершение наряду с имущественными преступлениями, преступлений, связанных с посягательствами на общественный порядок (хулиганство) и личность (нанесение телесных повреждений, убийства, изнасилования и т. д.; 28%). По структуре такие группы обычно делятся на несколько микрогрупп, численность которых не превышает 7 человек. Отдельные микрогруппы, как было выявлено в процессе исследования, выполняют роль так называемого “коллективного лидера”, координируют и напрвляют преступную деятельность всей группы. Состав членов “лидерской” группы более стабилен, именно ее членами совершается большинство преступлений, приходящихся на всю группировку в целом, что говорит о повышенной криминальной активности лиц, входящих в данную микрогруппу. Именно через членов “лидерской” группы осуществляется связь между всеми остальными микрогруппами, входящими в группировку (сообщение о месте и времени встречи, о готовящемся преступлении).

Третий тип преступных групп несовершенолетних – это устойчивые прдростково – молодежные группировки. Именно они являются законодателями отношений с другими группами. В них входят несовершеннолетние наряду со взрослыми, эти группировки имеют стойкую антиобщественную направленность, а также элементы преступной организации: деление на сферы влияния, устойчивую структуру, систему подчинения, когда задачи ставятся верхним иерархическим слоем, который состоит из лиц зачастую с опытом уголовной ответственности, а также кассу – “общаг”, – из которой финансируют тех, кто попал в заключение или похороны “своих”. Группировки возглавляются лидером 19 – 22 лет, далее идут “старики” – 16 – 18 лет – и, наконец, “шелуха” – 14 – 15 летние подростки. Для этого типа преступных группировок характерно наличие не только лидера, но и “идеолога”, которые сами участия в преступлениях не принимают, а занимаются тем, что находят объекты нападения, обучают членов группы как успешно провести преступную операцию, скрыть следы, как вести себя в случае разоблачения преступления.

В отличие от групп первого и второго типа, эти группировки имеют организованный характер и их состав более стабилен. Для них характерно насильственное вовлечение несовершеннолетних в группировку и удержание их с помощью физического и психического принуждения, а также внесения определенной суммы денег за выход из групы[8] [8].

С нашей точки зрения, каждый из этих типов не является обособленным, не существует в отдельности. Более того, они тесно связаны друг с доугом. Мы видим два аспекта этой связи: во – первых, группа, которая на ступень выше, при необходимости может использовать нижестоящую для достижения свох преступных целей, т. е. имеет место вовлечение; во – вторых, по мере накопления криминального опыта члены, условно говоря, “младших” группировок переходят в “старшие”, иными словами, наблюдается трансформация нижестоящей в вышестоящую группировку.

Прежде, чем сделать вывод о появлении у подростково – молодежных группировок черт организованности, следует кратко остановиться на основных отличительных признаках преступной организованной группы, которую нужно рассматривать как начальную стадию всей организованной преступности. В юридической литературе выработаны следующие признаки:

1. устойчивость личного состава группы;

2. выработка в группе собственных взглядов, норм поведения и ценностной ориентации, которых придерживаются все ее члены;

3. четко выраженная иерархическая структура, т. е. выделяются фигуры организаторов, руководителей, к которым примыкают наиболее активные члены группы (“авторитеты”), за ними следуют рядовые члены;

4. наличие в группе лидера;

5. наличие в группе функциональной структуры, которая основана на ролевой дифференциации членов преступной группы в связи с совершением организованного преступления, т. е. в организованной преступной группе четко распределены роли: одни члены группы участвуют в подготовке преступлений, другие – непосредственно совершают преступления, третьи – обеспечивают хранение, транспортировку и сбыт похищенного;

6. дифференцированный порядок распределения преступных доходов. Здесь доходы присваиваются в зависимости от положения участников группы в ее структуре, т. е. лидер забирает львиную долю дохода, а его приближенные получают больше, чем рядовые члены группы;

7. существование в группе специального денежного фонда – “общака”, которым распоряжается лидер. Деньги из этого фонда используются на подкуп должностных лиц, передаются членам группы, отбывающим наказание и семьям осужденных;

8. целенаправленная разработка мер защиты от разоблачения и привлечения виновных в совершении преступлений к установленной законом ответственности[9] [9].

К перечисленным признакам организованной преступной группы следует добавить, наряду с организованностью, по нашему мнению, цель объединения, так как именно в том, “кто объединяется и с какой целью”, состоит общественная опасность такой группы. “Именно цель (извлечение крупной наживы, промысел), соотнесенная с объективными возможностями группы (криминальные навыки, связи, специализация участников) придают ей свойство организованности и обеспечивают реальную возможность к долговременной преступной деятельности (устойчивость) группы”[10] [10].

Проанализировав вышеуказанные особенности подростково – молдежных группировок[11] [11] и признаков организованной группы, можно сделать вывод о проявлении отдельных черт организованности молодежной преступности, а именно: наличие лидера; продолжительность преступной деятельности и значительное число совершенных преступлений, что свидетельствует об их устойчивом характере; выработка в группах собственных взглядов и норм поведения; наличие иерархической структуры и распределение ролей.

Подростково – молодежные группировки, на наш взгляд, в момент своего возникновения не обладают основным признаком преступной организованной группы – целью объединения именно для систематическаого совершения преступлений, как правило, корыстных. А потому только факт их образования не дает оснований считать организованной преступной группой указанные нами типы подростково – молодежных группировок. Однако, такая ситуация не может не настораживать, ибо это доказывает, что подобные группы имеют высокий уровень общественной опасности и требует особого внимания со стороны правоохранительных органов по пресечению и профилактике их преступной деятельности.

К сожалению, на этом нельзя поставить точку. Мы вынуждены говорить об особых взаимоотношениях подростково – молодежных группировок с организованной преступностью. С одной стороны, члены взрослых организованных преступных групп привлекают к преступной деятельности группы несовершеннолетних в качестве исполнителей ряда преступлений, например, для угона автотранспорта, участия в массовых беспорядках, распространения наркотиков. Молодежные преступные группировки все ыаще становятсся исполнителями такого опаснейшего вида преступной деятельности, характерного для настоящего времени, как рэкет[12] [12].

С другой стороны, те члены подростково – молодежных преступных группировок, которые приобрели уже значительный криминальный опыт, повзрослели, используются взрослой организованной преступностью для пополнения своих рядов.

Согласно данным статистики, уровень групповой подростковой преступности в Калининградской области составляет 55,8 % от общего числа преступлений[13] [13]. Анализируя результаты проведенного нами опроса практических работников в Калининградской области, мы констатируем тот факт, что в нашем регионе не имеют место подростково – молодежные группировки, подобные тем, о которых мы ведем речь в этой статье. Однако, есть факты, когда взрослая организованная преступность непосредственно использует подростков с целью привлечения последних к, в частности, наркобизнесу. Как правило, молодежь занимается распространением наркотиков в своей среде по поручению представителей организованных групп. При этом имеется разработанная схема вовлечения, состоящая из двух способов. В первом случае выбранные подростки целенаправленно приучаются к наркотикам, иначе – “сажаются на иглу”. Во втором – они берутся “под крышу”, т. е. им дают средства для, так называемой, “красивой жизни”: посещение баров, приобретение дорогих вещей и. т. п. После того, как юношам становится достаточно привычна такая ситуация, денежный испочник резко перекрывается, и ставится условие, что для дальнейшего получения денег нужно реализовать наркотики.

Таким образом, подростки, а в ряде случаев и целые группы, в нашем регионе вовлекаются в организованную, в данном случае, наркопреступность.

В других городах России (Казани, Москве и др.[14] [14]), согласно исследованиям, несколько иначе проявляются признаки влияния организованной преступности на подростково – молодежные группировки. Б. Л. Петелин отмечает характерные для этого явления “налеты на Москву”, осуществлявшиеся приезжими криминальными молодежными группировками с целью совершения преступлений на чужой территории. Эти, так называемые, “гастроли” четко организованы и отрабатываются по определенной достаточно сложной схеме[15] [15], в чем, на наш взгляд, прослеживается явное влияние на подростково – молодежные группировки взрослой организованной преступности.

Таким образом, ни практики, ни теоретики не могут игнорировать влияние взрослой, особенно организованной преступности на совершение преступлений подростками и юношами, в особенности на формирование криминальных подростково – молодежных группировок. Те изменения, которые произошли в характере преступности за последние годы (преобладание корыстно – насильственной и рост организованной преступности), возникая, прежде всего, во взрослой среде, в поведении несовершеннолетних и молодежи проявляются в гипертрофированном виде, так как последние в силу особенностей своего возраста нередко совершают преступления гораздо более жестокие, чем взрослые преступники. Поэтому актуальными остаются меры предупреждения преступности несовершеннолетних, особенно сейчас, когда даже в школах, как и в других учебных заведениях, наблюдается процесс расслоения общества по материальному достатку. А подростки, наблюдая криминальную основу этого достатка, делают соответствующие выводы и зачастую уходят в организованные преступные группы, с целью обеспечения “красивой жизни”, а организованная преступность, в свою очредь, “всячески стремится отвлечь от себя правоохранительные органы за счет антиобщественной деятельности подростково – молодежных группировок”[16] [16].

Учитывая вышеизложенное нам представляется, что диспозиция ч. 4 ст. 150 УК РФ не в полной мере соответствуетзадачам борьбы с организованной преступностью, т. к. она предусматривает ответственность за вовлечение в преступную группу только отдельных подростков, игнорируя ответственность членов взрослой преступной организации, которые используют молодежные группы в осуществлении преступной деятельности. Мы предлагаем дополнить ст. 150 УК РФ соответствующей частью, предусматривающую повышенную ответственность за вовлечение в преступную деятельность или в совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления группы несовершеннолетних, определив за это деяние наказание от семи да десяти лет лишения свободы.

[17] [1] См.: Кон И. Психология старшеклассника. М., 1980. С. 87 – 88.

[18] [2] См.: Долгова А. И. Социальные психологические аспекты преступности несовершеннолетних. М. 1981. С. 60.

[19] [3] См.: Петелин Б. Л. Организованная преступность несовершеннолетних // Социологические исследования. 1990. № 9. С. 92.

[20] [4] Криминологи о неформальных молодежных объединениях. М., 1990. С. 56.

[21] [5] Петелин Б. Л. Указ. соч. С. 94.

[22] [6] См.: Булатов Р. Подростково – молодежные группировки. // Советская юстиция. 1991. № 2. С. 24 – 25.

[23] [7] См.: Криминологи о неформальных молодежных объединениях. М., 1990. С. 196-205.

[24] [8] Подобные типы группировок несовершеннолетних выделяют и другие авторы, используя иную терминологию, например, см.: Петелин Б. Я. Указ. соч. С. 93, Булатов Р. Указ. соч. С. 23.

[25] [9] См.: Организованная преступность / Под ред. А. И. Долговой, С. В. Дьякова. М. 1989. С. 8 – 11; Быков В. Что же такое организованная преступная группа? // Российская юстиция. 1995. № 19. С. 41 – 42.

[26] [10] Миненок М. Г. Уголовный закон России: проблемы эффективности // Уголовное и уголовно – процессуальное законодательство. Проблемы эффективности и практика применения. Калининград, 1996. С. 10.

[27] [11] Имеются ввиду подростково – молодежные группировки 2 и 3 типов: “переходные” преступные группы несовершеннолетних и устойчивые подростково – молодежные группы.

[28] [12] См.: Организованная преступность – 2 / Под ред. А. И. Долговой, С. В. Дьякова. М., 1993. С. 27.

[29] [13] См.: Аргументы и факты. 1997. № 50.

[30] [14] См.: Организованная преступность -2 / Под ред. А. И. Долговой, С. В. Дьякова. М., 1993.

[31] [15] Петелин Б. Л. Указ. соч. С. 94.

[32] [16] Булатов Р. Указ. соч. С. 25.


Зараз ви читаєте: Подростково-молодежные группировки – общественная опасность и типология