Российская архитектура в 16 веке


Российская архитектура в 16 веке.

Введение.

Появление в 15 веке на карте мира огромного государства – России – явление не только политического, историко-географического, но и культурного порядка. Россия быстро осваивала необозримые по протяженности пространства и одновременно не менее стремительно создавала качественно новую и более масштабную, чем прежде, культуру. Тон задавала, конечно, Москва. Три века Московской Руст – 15,16 и 17 – это эпоха впечатляющего подъема литературы и искусства. Устойчивые реалии и фундаментальные принципы средневековой эстетики сочетаются в ту пору не только с религиозным, но и светским миропониманием. В саму ткань жизни все больше и чаще вплетаются элементы художественной новизны, не скованного церковной доктриной восхищения красотой. Не отошли в область предания и языческие мотивы. Они по-прежнему питают народную фантазию, расцвечивают причудливыми красками фольклор, декоративно-прикладное искусство, разговорный и литературный язык.

Русский идейно-художественный мир не был замкнут – он расширялся, обогащался и был открыт для диалога с культурами других стран и народов. Развиваясь как самобытная и цельная, русская культура очень избирательно взаимодействовала и с европейским Западом, и с азиатским Востоком, и, хотя не была изолирована от них, все же держалась самостоятельной линии, осторожно дистанцируясь от всего, что лежало не в русле национальных традиций.

Архитектура в 16 веке.

Остроконечные, похожие на величественные ели храмы, становятся в 16 веке архитектурной приметой времени. В отличие от строившихся прежде крестово-купольных эти церкви воздвигали без привычных столбов. Их внутреннее пространство было едино, не расчленено опорами, а снаружи сооружение венчал шатер – вытянутая вверх, высокая четырех – или восьмигранная крыша. Шатровые своды, кровли, навесы и наметы – или пометы(легкие крыши) – можно было видеть над воротами или кркстьянским крыльцом, над колодезным срубом или одинокой часовенкой, над путеводной иконой на обочине дороги или деревянным крестом на могиле. Но вот шатер украсил и храмы Божьи, поднявшись высоко в небо и над Москвой, и над другими городами.

Одной из первых, выстроенных в шатровом стиле, стала церковь Вознесения Господня в подмосковном Коломенском (теперь это уже Москва). Здесь, на берегу Москвы-реки, была летняя резиденция великих князей. И когда у правителя Московского государства Василия III родился в 1530 году сын – будущий царь Иван Грозный, счастливый отец повелел на радостях возвести в честь этого события церковь в Коломенском. По одним сведениям, строили ее безвестные русские мастера, по другим – итальянский зодчий Петрок Малый, что незадолго перед тем ставил в Москве стены Китай-города. Церковь Вознесения кажется невесомой, хотя огромная масса из кирпича и белого камня – тяжесть неимоверная. Мощный сплошной фундамент глубиной в 9 метров опирается на пропитанные олифой дубовые сваи. Церковь стоит на массивном основании – подклете, но опорой ей также служат боковые лестницы и обходная галерея – гульбище. Из 62 метров трехъярусной вертикали чуть меньше половины приходится на шатер с небольшой главкой.

Церковь Вознесения Господня являет собой уникальный образец русской архитектуры, колоссальный мемориальный обелиск, оказавший глубокое влияние на развитие архитектуры стран Восточной Европы, ее приводят в качестве образца недосягаемого совершенства. Ведь ей присвоено “звание” памятника мирового значения – в 1994 году Церковь Вознесения Господня получила статус памятника Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Торжественность образа Дьяковского храма воплотила величие исторического акта – венчание на царство Ивана Четвертого и его моления о благополучии династии, отразившееся в посвящениях приделов. До 30-х гг. нашего столетия считалось, что храм выстроен в 1529 г. Василием III в качестве “моленного” храма о даровании наследника. Создателем этой атрибуции был Ф. Ф. Рихтер. Дату 1529 г. Ф. Ф. Рихтер взял из клировых церковных ведомостей, а идею посвящения церкви наследнику престола – у И. М. Снегирева. В 1847 г. последний высказал предположение, что большой каменный храм в приселке Дьяково старинного дворцового села Коломенское являлся в древ­ности личным богомолием Ивана Грозного. Снегирев исходил из того известного факта, что здесь, в Коломенском, царь имел обыкновение в торжественной обстановке праздновать свои именины. По понятиям того времени, для этого требовалась специальная церковь. Такой церковью, по Снегиреву, могла быть главная цер­ковь шестипрестольного Дьяковского храма, основной престол ко­торого был посвящен Усекновению главы Иоанна Предтечи – дню тезоименитства царя Ивана.

Церковь – колокольня Георгия Победоносца напоминала о далекой, но такой важной для Руси Куликовской победе. Есть основания полагать, что строительство Колокольни посвящено Святому Георгию, имя которого было дано брату Ивана Грозного, родившемуся 30 октября 1533 года. Она была возведена в качестве колокольни при основном Вознесенском соборе и своими линиями подчеркивала стремительность и столпообразность Храма Вознесения Господня. Скромная по размерам колокольня, также как и церковь Вознесения Господня отличается центричностью и вертикальной устремленностью форм. Круглая в плане и цилиндрическая в объеме она состоит из 2-х ярусов, причем нижний объем более массивен, в то время как верхний, пронизанный сквозными арками, выше и легче. Сам колокольный столп членен на 5 осей. Строение завершено маленьким барабанчиком с главкой. В конце XVII столетия после пристройки к ней здания деревянной Трапезной ансамбль стал называться Храмом Георгия Великомученика, и 5-го февраля 1678 года был освящен.

Характер архитектуры этих трех памятников надо поставить в связь с их возникновением именно в царской усадьбе – резиденции точно так же, как и сами факты и даты их возведения и посвящения – с историей московской правящей династии, имевшей тогда государственное значение.

В начале 16 века(1505 – 1509) итальянским архитектором, которого русские называли Алевиз Новый, в Московском Кремле был возведен Архангельский собор. Алевиз (полное имя его неизвестно; есть гипотеза, что это был венецианский скульптор и архитектор Алевизе Ламберти ди Монтаньяно) прибыл в Москву через Крым в 1504 году из Венеции. Его сопровождали русский посол Ларев и дьяк Карачаров. Из-за литовско-русской войны путешественники не смогли ехать через Литву и вынуждены были податься сначала в Молдавию, а затем в Крым. Здесь их задержал хан Менгли-Гирей, для которого “архитектон Алевиз” построил “железные ворота Демир-Хапу” в ханском дворце в Бахчисарае. В рекомендательном письме от 1504 года, адресованном Ивану III, хан Менгли-Гирей аттестует “архитектона Алевиза” как “весьма хорошего мастера, не чета другим мастерам, мастера поистине большого”.

Прибывшего в Москву 10 ноября 1504 года Алевиза стали здесь именовать Алевизом Новым. Дело в том, что до него в Москве уже работал итальянец “Алевиз” – Алоизио да Каркано, он же Алевиз Фрязин Миланец, инженер из Милана, участвовавший в строительстве Московского Кремля. Всего Алевиз Новый построил в Москве 11 каменных церквей, но из них сохранился только Архангельский собор – остальные либо не сохранились, либо в позднейшее время были переделаны до неузнаваемости.

Для Алевиза весьма трудной задачей было приспособить привычные ему ренессансные мотивы к совсем незнакомой форме здания. Архангельский собор возводился в чисто русской традиции, но в обработке фасадов явно присутствуют элементы венецианской архитектуры. Этот торжественный и нарядный храм одновременно напоминает двухэтажное дворцовое здание типа венецианского “палаццо”.

Завершенный в 1509 году, пятиглавый шестистолпный Архангельский собор стал одним из самых нарядных зданий Московского Кремля. Это второй по величине кремлевский собор. Одним из новшеств, примененных Алевизом, стали белокаменные раковины в закомарах собора – этот элемент получил впоследствии широкое распространение в России. В частности, к нему прибегли строители Новодевичьего монастыря и Успенского собора в подмосковном Дмитрове.

Некоторые позднейшие исследователи отмечают, что смешение разнородных архитектурных принципов несколько повредило целостности облика Архангельского собора, но, тем не менее, этот изящный храм настолько пришелся по душе москвичам, что в течение почти столетия он служил образцом для других церковных и светских построек. Многие элементы Архангельского собора были использованы при строительстве Грановитой палаты. Благовещенского собора, Теремного дворца в Кремле.

Порталы храма обильно украшены резным растительным орнаментом. Первоначально собор окружала открытая арочная галерея, а закомары были украшены островерхими белокаменными пирамидками. Галерея, вероятно была разобрана в 17-м столетии.

Главной святыней собора является храмовая икона “Михаил Архангел с житием”. Легенда связывает ее создание в конце XIV века с именем княгини Евдокии, вдовы Дмитрия Донского. Написанная мастером из круга Андрея Рублева, икона стала символом защиты всего народа, всей Русской земли от татарского ига, от вражеских нашествий. Автор, писавший ее, явно был одним из крупнейших мастеров Древней Руси, чье имя не дошло до нас. Икона “Михаил Архангел” по своим художественным достоинствам может быть поставлена в ряд с высшими достижениями древнерусской живописи.

В соборе хранилось множество древних книг, среди которых – рукописное евангелие XII века.

В интерьере собора царит полумрак. В этом полумраке безмолвно высятся 46 массивных каменных гробниц московских князей и царей, начиная с Ивана Калиты и кончая Иваном Алексеевичем, братом Петра I. Исключение составляют св. благоверный князь Даниил Александрович, погребенный в Даниловом монастыре, и князь Юрий Данилович, брат Калиты, похороненный в Успенском соборе, а также Борис Годунов, Его останки были выброшены отсюда в 1606 году Дмитрием Самозванцем и отвезены в Троице-Сергиеву лавру. Здесь же находится могила М. В. Скопина-Шуйского. Здесь же похоронен император Петр II, умерший в 1730 году в Москве от оспы. И здесь же были упокоены мощи святых мучеников князя Михаила Всеволодовича Черниговского и его боярина Федора, погибших в Орде в 1246 году. В Архангельском соборе погребены Петр Ибрагимович, царь Казанский, и царевич татарский Александр Сафагиреевич, сын царицы Сумбеки – зримое свидетельство того, что, по словам А. Н. Муравьева, “не муками и не кострами, как некогда князей черниговских, тверских и рязанских, терзаемых в Орде за веру предков, но кротким светом Евангельской истины призывала святая Русь закоснелых врагов своих из тьмы язычества в благодатное царство Христово”. Не “евразийство”, а вера во Христа сливала воедино разноплеменные народы, “издавна обагренные взаимною кровью”.

В соборе находятся гробницы многих удельных князей из Московского княжеского дома – Юрия Звенигородского, Василия Косого, Юрия Дмитровского, Василия Ярославича Боровского, Андрея Углицкого, а также героя Куликовской битвы Владимира Храброго, князя Серпуховского. Вся русская история, персонифицированная в именах ее главнейших деятелей, спит в стенах Архангельского собора. При жизни многие из них враждовали друг с другом, но ныне, примиренные смертью, лежат все вместе.

В 1552 году, в честь победы над Казанским ханством, царь Иван IV повелел возвести на Красной площади в Москве большой собор. Много мастеров было в Российском государстве, но выбор царя пал на двух из них: Ивана Барму и Постника Яковлева (существует гипотеза, что это могло быть одно и то же лицо: Иван Яковлевич Барма). Первоначальный проект храма предусматривал создание вокруг центрального объема семи приделов, но это оказалось невозможным сделать без нарушения законов симметрии. Тогда зодчие возвели не семь, а восемь приделов. Получился храм-город о девяти самостоятельных приделах, стоящих на одном основании – “Поставлен бысть храм каменный преудивлен, различными образцы и многими переводы, на одном основании девять престолов”. Центральный храм был посвящен празднику Покрова Богоматери, отмечавшемуся 1 октября, когда были взорваны стены Казани и город был взят приступом. Поэтому весь собор назывался собором Покрова, что на Рву. Тут стоит отметить, что в народе это название не прижилось. Привычнее стало называть его храмом Василия Блаженного – в память о знаменитом московском юродивом, погребенном в 1552 году на том самом месте, где спустя 10 лет встала громада собора. Василий слыл праведником. Молва о его святости облетела всю Россию, люди говорили, что его устами вещает сам Бог.

Здание возвели из кирпича – в ту пору еще сравнительно нового материала (основной размер – 28 х 14 х 8 см; из белого камня были выполнены фундаменты, цоколь и некоторые элементы декора). Строители, желая подчеркнуть, что здание кирпичное, расписали его сверху донизу “под кирпич”. Вплоть до конца XVI века собор был самым высоким зданием Москвы (свыше 60 м) и с момента возведения сделался популярнейшим храмом города.

В основе архитектурной композиции собора заложена четкая схема построения масс : на высоком подклете, по основным и диагональным осям относительно центральной башни размещены придельные храмы. Центральный башнеобразный объем (столп) близок по решению к церкви Вознесения в Коломенском: нижний четверик переходит в восьмерик; верхний ярус последнего – звездчатый в плане – охвачен тремя рядами кокошников и заканчивается световым шатром. По диагоналям к центральному храму примыкают четыре бесстолпные, в плане близкие к квадрату церкви, завершенные пирамидами кокошников “вперебежку”. Они напоминают приделы церкви Иоанна Предтечи в Дьякове. По сторонам света между угловыми церквами вкомпонованы высокие восьмигранные столпообразные объемы с рядами кокошников в основаниях барабанов. Весь собор с самого начала не имел ясно выраженного главного фасада. Здание было рассчитано на всестороннее обозрение, на круговой обход как снаружи, так и внутри. Снаружи это подчеркивалось первоначально одноярусной открытой галереей, окаймлявшей подклет с гульбищем наверху и симметрично поднимавшимися к нему на западе плавными лестницами-всходами на арках (объединительная роль галерей сохранялась и при последующих переделках храма). Внутри все части здания связаны между собой переходами, окружающими центральный храм. Последний также имеет наружную обходную галерею – в завершении первого яруса; на нее выводит внутристенная лестница в юго-восточной части объема. Центральный храм выделяется своим оформлением: каждая грань его шатра расцвечена полихромными кафелями и украшена кокошниками, а ребра – фигурным кованым железом. На звездчатом основании шатра прежде стояли восемь белокаменных главок.

Уникальность структуры здания, выделяющая его в ряду каменных столпообразных храмов XVI века, побуждала исследователей искать причины появления такого феномена. Многие из них, начиная с И. Е. Забелина, выводили архитектуру Покровского собора из композиций деревянных храмов, численно преобладавших в допетровской Руси. Влиянием деревянной архитектуры объяснялись общая компоновка здания, граненый абрис апсид, декоративные “щипцы” (“стрелы”), украшающие восьмерики, и наружная обработка ребер нижних ярусов восьмигранных башен в виде рельефных кругов, передающих в камне формы торцов бревенчатого сруба “в обло”. Однако в целом решение образа храма и его декора, вероятнее всего, результат сложного взаимовлияния обеих ветвей древнерусской архитектуры: и деревянной и каменной.

Ивану Грозному очень понравился Собор. Но жизнь замечательного зодчего(или зодчих) оказалась трагичной. Опасаясь, что это замечательное строение может быть повторено, царь приказал выколоть зодчему ( зодчим) глаза.

Заключение.

Культура – наше драгоценное достояние. Она объединяет и сближает нас и в то же время отличает от остального мира. У нашей культуры свой язык, свой “голос”, свои неповторимые черты и приметы. В мировом наследии она – яркое и заметное явление. На протяжении многих столетий русская культура вобрала самое высокое, интересное и прекрасное в человеке и стала как бы зеркалом русской души, вместилещем всего лучшего, что есть в нашем народе.

Архитектура – явление производное от конкретной функциональной необходимости, зависящее как от строительно-технических возможностей (строительных материалов и конструкций), так и от эстетических представлений, определяемых художественными взглядами и вкусами народа, его творческими представлениями. При восприятии произведений русской архитектуры независимо от времени их возведения и размеров, четко прослеживается соразмерность соотношений между человеком и зданием. Крестьянская изба, городской жилой дом, церковь или другое здание – все они человеческого масштаба, что придает русскому зодчеству гуманистический характер.

Список использованной литературы:

1) Владимир Соловьев “Золотая книга русской культуры”;

2) В. В. Згура “Коломенское. Очерк художественной истории и памятников”;

3) С. Н. Сыров “Страницы истории”;

4) М. А. Аникст, В. С. Турчин “… В окрестностях Москвы. Из истории русской усадебной культуры 17 – 19 веков”;

5) М. А. Анашкевич “Самые знаменитые храмы Москвы. История столицы России в ее святынях”;

6) Н. И. Брунов “Храм Василия Блаженногов Москве”;

7) В. В. Кавельмахер “К истории постройки именинной церкви Ивана Грозного в селе Дьякове”;



Зараз ви читаєте: Российская архитектура в 16 веке