Экономическая теория права собственности


МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА

ФГОУ ВПО “ОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ”

Специальность

Кафедра экономики и права

КУРСОВАЯ РАБОТА

ПО ДИСЦИПЛИНЕ “ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ”

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ПРАВ СОБСТВЕННОСТИ

СОДЕРЖАНИЕ

Введение………………………………………………………………….3

Глава 1. Основные положения теории прав собственности……..4

1.1 Методологические особенности теории прав собственности……..4

1.2 Проблема “спецификации/размывания” прав собственности….8

Глава 2. Трансакционные издержки как центральная объясняющая теории прав собственности…………………………………………………….14

2.1 Категория трансакционных издержек…………………………….14

2.2 Трансакционные издержки и формы собственности…………….17

Заключение………………………………………………………………..22

Список литературы………………………………………………………24

Введение.

Тема данной курсовой работы – экономическая теория прав собственности. Теория прав собственности оформилась в особый раздел буржуазной политической экономии в 60-70-е годы. В настоящее время ее развитие продолжается уже не столько в качестве самостоятельной концепции с четко очерченными границами, сколько в качестве методологической и общетеоретической основы трех новых направлений экономического анализа – экономики права, новой экономической истории и теории экономических организаций. Семейство этих подходов обозначается обычно терминами “трансакционная экономика” и “неоинституционализм”.

С начала 80-х годов теория прав собственности, до того разрабатывавшаяся почти исключительно усилиями американских экономистов, получает широкое распространение в Западной Европе, особенно в ФРГ.

Целью исследования являлось выявление роли ” прав собственности” в экономической теории.

В связи с этим ставились следующие задачи : выявить методологические особенности теории прав собственности, рассмотреть проблему спецификации прав собственности, рассмотреть трансакционные издержки как основную категорию прав собственности.

Объект исследования: институциональная экономическая теория.

Предмет исследования: теория прав собственности.

В развернутом определении понятия прав собственности как бы заявлены основные темы, разработкой которых занята теория прав собственности. Их раскрытие – задача последующего изложения.

Глава 1. Основные положения теории прав собственности

1.1 Методологические особенности теории прав собственности

Приблизительно до середины 70-х годов теория прав собственности находилась на периферии западной экономической мысли. Затем на общей волне консервативного сдвига интерес к ней усилился, выросшие на ее основе направления завоевали популярность и академическую респектабельность, о чем свидетельствует как непрерывно увеличивающийся поток публикаций, так и появление специальных журналов по данной проблематике.

Теория прав собственности разработана А. Алчианом и Г. Демсецем, они положили начало систематическому анализу экономического значения отношений собственности. Теория прав собственности – один из наиболее ярких примеров так называемого “экономического империализма”, явления, чрезвычайно характерного для эволюции неоклассического анализа в последние десятилетия. Эта тенденция зародилась в недрах теоретической школы, которую английский экономист Дж. Бартон окрестил акронимом “Чивирла”, воспользовавшись начальными буквами из названий трех научных центров – Чикагского университета (М. Фридмен, Дж. Ситглер, Г. Беккер, Р. Коуз), Вирджинского политехнического института (Дж. Бьюкенен, Г. Туллок) и Лос-анджелесского университета (А. Алчян, Г. Демсец). Конечная цель “экономического империализма” – унификация всего разрозненного семейства наук об обществе на базе неоклассического подхода. Практически это выражается в последовательном переносе микроэкономического аналитического инструментария на такие сферы внерыночной деятельности человека, как расовая дискриминация, образование, охрана здоровья, брак, преступность, планирование семьи и т. д. В теории прав собственности объектом подобного переноса оказываются различные институты общества, включая и различные правовые режимы [5, с. 47].

Конструктивные методологические принципы теории прав собственности просты: не организация сама по себе является отныне объектом анализа, а индивидуальный агент, который стремится максимизировать свою функцию полезности в рамках организационной структуры. Если известно воздействие различных структур прав собственности на систему стимулов агента, то тогда всесторонний анализ взаимодействий между агентами в рамках альтернативных социально-экономических установлений воплотится в сложной системе обратных связей. Сила теории прав собственности, которая проявляет строгую приверженность методологическому индивидуализму, раскрывается не только в сопоставлении с конкурирующими подходами, придерживающимися методологии коллективизма, будь то функциональной социология или современный неомарксизм. Сопоставление с иными подходами помогает вскрыть методологическую специфику теории прав собственности, очертить границы ее предметного наполнения.[7, с. 38]

За счет того, что стандартная неоклассическая модель обмена и производства обогащается рассмотрением взаимодействия прав собственности с системой стимулов и экономическим поведением, отношение теории прав собственности к неоклассической ортодоксии оказывается двойственным. С одной стороны, общепринятая техника микроэкономического анализа полностью сохраняется. С другой стороны, максимально учитываются особенности конкретной институциональной среды, от которых традиционный маржинализм абстрагировался. Отсюда утверждение, что в противоположность ему теория прав собственности объясняет реальные события в реальных обществах. Ее подход характеризуется как реалистический, по словам Р. Коуза, она призвана изучать “человека таким, каков он есть, действующим в ограничениях, налагаемых на него реальными институтами”. В этом смысле ее можно расценивать как более последовательный, расширенный вариант неоклассической теории цен.

Теория прав собственности и родственные ей концепции вводят в анализ, причем в явной, эксплицитной форме, еще один класс ограничений, обусловленный институциональной структурой общества. В этом смысле характеристика трансакционной экономики как “обобщенной неоклассической теории” вполне закономерна.

В стандартных неоклассических моделях присутствуют ограничения двоякого рода. Во-первых, “физические”, порожденные ограниченностью ресурсов. Во-вторых, “познавательные”, отражающие достигнутый уровень знаний и практического мастерства (т. е. степень “искусности”, с какой осуществляется превращение ресурсов в готовую продукцию).

Своеобразие подхода теории прав собственности раскрывается уже в развернутом определении ее центрального понятия: “Права собственности понимаются как санкционированные поведенческие отношения между людьми, которые возникают в связи с существованием благ и касаются их использования. Эти отношения определяют нормы поведения по поводу благ, которые любое лицо должно соблюдать в своих взаимодействиях с другими людьми или же нести издержки из-за их несоблюдения. [13]

Термин “благо” используется в данном случае для обозначения всего, что приносит человеку полезность или удовлетворение.

Таким образом, и этот пункт важен, понятие прав собственности в контексте нового подхода распространяется на все редкие блага. Оно охватывает полномочия как над материальными объектами, так и над “правами человека” (право голосовать, печатать и т. д.). Господствующая в обществе система прав собственности есть в таком случае сумма экономических и социальных отношений по поводу редких ресурсов, вступив в которые отдельные члены общества противостоят друг другу”.

Выделю в этом определении важнейшие моменты. Во-первых, в качестве рабочего используется термин “право собственности”, а не “собственность”: “Не ресурс сам по себе является собственностью; пучок или доля прав по использованию ресурса составляет собственность. Собственность в первоначальном значении этого слова относилась только к праву, титулу, интересу, а ресурсы могли называться собственностью не больше, чем они могли называться правом, титулом или интересом”. Во-вторых, отношения собственности трактуются как отношения между людьми, а не как отношения “человек/вещь”: “…термин права собственности описывает отношения между людьми по поводу использования редких вещей, а не отношения между людьми и вещами”. В-третьих, отношения собственности выводятся из проблемы редкости: “…без какой-либо предпосылки редкости бессмысленно говорить о собственности и справедливости”. В-четвертых, трактовка прав собственности носит всеохватывающий характер, вбирая в себя как материальные, так и бестелесные объекты (плоть до неотчуждаемых личных свобод). В-пятых, отношения собственности рассматриваются как санкционированные обществом, но не обязательно государством. Следовательно, они могут закрепляться и охраняться не только в виде законов и судебных решений, но и виде неписанных правил, традиций, обычаев, моральных норм. В-шестых, правам собственности приписывается поведенческое значение – одни способы поведения они поощряют, другие подавляют. В-седьмых, несанкционированное поведение также остается в поле зрения теории. Оно понимается экономически: запреты и ограничения не устраняют его, а действуют как отрицательные стимулы, повышая связанные с ним издержки (в виде возможного наказания). И соблюдение, и нарушение санкционированных поведенческих норм превращаются в акты рационального экономического выбора. [3, с.45]

Неоинституционализм оперирует понятием “пучок прав собственности”: каждый такой “пучок” может расщепляться, так что одна часть правомочий на принятие решений по поводу того или иного ресурса начинает принадлежать одному человеку, другая – другому и т. д..

Основная задача теории прав собственности, как она формулируется самими западными экономистами, состоит в анализе взаимодействия между экономическими и правовыми системами.

Теория прав собственности базируется на следующих фундаментальных положениях:

1) права собственности определяют, какие издержки и вознаграждения могут ожидать агенты за свои действия;

2) переструктуризация прав собственности ведет к сдвигам в системе экономических стимулов;

3) реакцией на эти сдвиги будет изменившееся поведение экономических агентов.[13]

1.2 Проблема “спецификации” прав собственности

Чем шире набор прав, связанных с данным ресурсом, тем выше его полезность. Так, собственная вещь и вещь, взятая напрокат, имеют разную полезность для потребителя, даже если физически они совершенно идентичны. Экономические агенты не могут передать в обмене больше правомочий, чем они имеют. Поэтому расширение или сужение имеющихся у них прав собственности будет приводить также к изменению условий и масштабов обмена (увеличению или уменьшению числа сделок в экономике).

В качестве исходного пункта анализа западные теоретики обращаются обычно к режиму частной собственности. Право частной собственности понимается ими не просто как арифметическая сумма правомочий, а как сложная структура. Ее отдельные компоненты взаимно обусловливают друг друга. Степень их взаимосвязанности проявляется в том, насколько ограничение какого-либо правомочия (вплоть до полного его устранения) влияет на реализацию собственником остальных правомочий. [13 ] Высокая степень исключительности, присущая частной собственности, имеет два поведенческих следствия:1) исключительность права (usus fructus) предполагает, что на собственника и только на него падают все положительные и отрицательные результаты осуществляемой им деятельности. Поэтому он оказывается заинтересован в максимально полном их учете при принятии рещений;2) исключительность права отчуждения означает, что в процессе обмена вещь будет передана тому экономическому агенту, который предложит за нее наивысшую цену, и тем самым будет достигнуто эффективное распределение ресурсов в экономике. Защита системы частной собственности западными экономистами покоится именно на этих аргументах об эффективности. Точное определение содержания прав собственности они считают важнейшим условием эффективного функционирования экономики. Исключить других из свободного доступа к ресурсу означает специфицировать права собственности на него. Спецификация прав собственности способствует созданию устойчивой экономической среды, уменьшая неопределенность и формируя у индивидуумов стабильные ожидания относительно того, что они могут получить в результате своих действий и на что они могут рассчитывать в отношениях с другими экономическими агентами. Специфицировать правособственности значит точно определить не только субъекта собственности, но и ее объект, а также способ наделения ею.[4, с. 180]

Неполнота спецификации трактуется как размывание(attenuation) прав собственности. Смысл этого явления можно выразить фразой: “никто не станет сеять, если урожай будет доставаться другому”.

Размывание прав собственностиможет происходить либо потому, что они неточно установлены и плохо защищены, либо потому, что они подпадают под разного рода ограничения, главным образом со стороны государства.

Необходимо различать процессы дифференциации (расщепления) и размывания прав собственности. Добровольный и двусторонний характер расщепления правомочий гарантирует в их глазах, что оно будет осуществляться в соответствии с критерием эффективности. Главный выигрыш от рассредоточения правомочий усматривается в том, что экономические агенты получают возможность специализироваться в реализации того ли иного частичного правомочия, что повышает эффективность их использования (например, в праве управления или в праве распоряжения капитальной стоимостью ресурса).

В противоположность этому односторонний и принудительный характер ограничения прав собственности государством не дает никаких гарантий его соответствия критериям эффективности. Действительно, подобные ограничения нередко налагаются в корыстных интересах различных лоббистских групп.

В реальности отделить процессы расщепления от процессов размывания прав собственности очень трудно, поэтому экономический анализ проблемы размывания прав собственности не означает призыва к точному определению всех правомочий на все ресурсы любой ценой.

Спецификация правсобственности, с точки зрения экономической теории, должна идти до того предела, где дальнейший выигрыш от преодоления их размытости уже не будет окупать связанные с этим издержки.

Проблема спецификации прав собственности и влияния на этот процесс трансакционных издержек рассматривается в “Теореме Коуза”.[4, с. 305]

Статья Рональда Коуза “Проблема социальных издержек” была опубликована в 1960 г.

Сейчас теорема Коуза признана одним из важнейших достижений экономической мысли послевоенного периода

Теорема Коуза посвящена проблеме “экстернальных” (внешних) эффектов. Так называются побочные результаты любой деятельности, которые достаются не самому индивидууму, а касаются каких-то сторонних, третьих лиц. Они возникают, в частности, при нарушении правомочия под номером 9 из “полного определения” права собственности (воздержание от вредного использования). Существование экстерналий ограничивает степень исключительности прав собственности.

Классический пример – шум аэродрома, нарушающий покой окрестных жителей, или фабричный дым, загрязняющий воздух на близлежащих фермах. Подобные ситуации складываются, когда индивидуумы при принятии решений не считаются с последствиями своих действий для окружающих. Они недоучитывают либо издержки, либо выгоды, которые достанутся другим. Возникают расхождения между частными и социальными издержками (где социальные издержки равны сумме частных и экстернальных издержек) или между частными и социальными выгодными (где социальные выгоды равны сумме частных и экстернальных выгод). Поскольку любой агент основывает свои решения на сопоставлении частных выгод с частными издержками, то это приводит либо к перепроизводству благ с отрицательными внешними эффектами, либо к недопроизводству благ с положительными внешними эффектами. Распределение ресурсов оказывается неэффективным, с точки зрения всего общества: “Как следствие, масштаб деятельности может оказаться слишком велик или слишком мал для достижения социального оптимума”.[6, с.45]

Случаи расхождения между частным и социальным соотношениями издержки/выгоды характеризовались А. Пигу как “провалы рынка”. Высылки на провалы рынка служили главным теоретическим обоснованием для растущего вмешательства государства в экономику. Практические рекомендации Пигу были однозначны: необходимо приближать частное соотношение издержки/выгоды к социальному как путем налогообложения всех видов деятельности, связанных с отрицательными экстерналиями, так и путем предоставления субсидий всем видам деятельности, связанным с положительными экстерналиям.

Традиционно в неоклассической теории проблема внешних эффектов связывалась с “провалами рынка”, что оправдывало государственное вмешательство, и решалась с помощью “налога Пигу”.

“Налог Пигу” должен быть равен MEC, тогда MSB=MSC.

Р. Коуз отверг вывод Пигу о необходимости государственного вмешательства для преодоления внешних эффектов. Из предложенной им теоремы следовало, что при определенных условиях рынок способен сам справляться с внешними эффектами, так что возможные отклонения от оптимальной аллокации ресурсов будут носить исключительно преходящий характер. Теорема Коуза гласит: “Если права собственности четко определены и трансакционные издержки равны нулю, то аллокация ресурсов (структура производства) будет оставаться неизменной независимо от изменений в распределении прав собственности, если отвлечься от эффекта дохода”. Таким образом, теорема Коуза выдвигает утверждение: эффективность и независимость (инвариантность) распределения ресурсов по отношению к распределению прав собственности (т. е. структура производства остается той же самой независимо от того, кто каким ресурсом владеет). Теорема выполняется при двух условиях: полной спецификации прав собственности и нулевых трансакционных издержках, под которыми понимаются затраты, связанные с поиском информации, ведением переговоров, оформлением контрактов, их юридической защитой и т. п.

Из теоремы Коуза следовало несколько важных выводов.

Во-первых, что внешние эффекты носят не односторонний, а двусторонний характер.

Во-вторых, теорема Коуза раскрывала экономический смысл прав собственности. Четкая их спецификация до такой степени, что все результаты деятельности каждого агента касались бы его и только его, превращала бы любые внешние эффекты – во внутренние.

В-третьих, теорема Коуза отводила обвинение рынка в провалах. Получалось, что “проваливается” в экстернальных ситуациях государство. Ведь, по Коузу, путь к преодолению экстерналий лежит через создание новых прав собственности в тех областях, где до сих пор они еще не были установлены. Более того, зачастую внешние эффекты порождаются самим государством, когда оно воздвигает барьеры, препятствующие заключению добровольных сделок по интериоризации этих эффектов.

Отношения собственности начинают влиять на процесс производства при положительных трансакционных издержках.

Поэтому в реальном мире отношения производства и. отношения собственности всегда взаимосвязаны, ибо издержки трансакции никогда не бывают нулевыми. Именно это и делает их центральной объясняющей категорией теории прав собственности.

Необходимым условием эффективной работы рынка является точное определение, или “спецификация”, прав собственности. Принципиальный тезис новой институциональной теории состоит в том, что спецификация прав собственности является небесплатной, поэтому в реальной экономике она не может быть с исчерпывающей полнотой определена и с абсолютной надежностью защищена.

Глава 2. Трансакционные издержки как центральная объясняющая теории прав собственности

2.1 Категории трансакционных издержек

В соответствии с контрактным взглядом теории прав собственности на общество базовой единицей как в ней, так и в родственных ей концепциях признается акт экономического взаимодействия, сделка, трансакция. Категория трансакции охватывает как материальные, так и контрактные аспекты обмена. Она понимается предельно широко и используется для обозначения как обмена товарами, так и обмена различными видами деятельности или юридическими обязательствами, сделок как долговременного, так и краткосрочного характера. Издержки по осуществлению трансакций выступают главным фактором, определяющим структуру и динамику различных социальных институтов.

Определение трансакционных издержек было введено Р. Коузом в 30-е годы в его статье “Природа фирмы”. Оно было привлечено для объяснения существования таких противоположных рынку иерархических структур, как фирма. Специфику функционирования фирмы Коуз усматривал в подавлении ценового механизма и замене его системой внутреннего административного контроля. С его точки зрения, некоторые трансакции дешевле производить внутри фирм, не прибегая к посредничеству рынка. Трактовка Коуза подверглась затем корректировкам и модификациям, но понятие трансакционных издержек было удержано западной экономической теорией и приобрело со временем огромную аналитическую значимость.

Даже простое перечисление имеющихся определений много говорит о содержании данной категории: “издержки по обмену правами собственности”, “издержки по осуществлению и защите контрактов”, “издержки получения выгод от специализации и разделения труда”. В их составе Й. Барцель выделяет “издержки измерения”, Дж. Стиглер – “информационные издержки”, О. Уильямсон – “издержки оппортунистического поведения”, М. Йенсен и У. Меклинг – “издержки контроля за поведением исполнителя (агента)”.

Итак, чем сильнее в экономике интенсивность обмена, тем выше при прочих равных условиях уровень трансакционных издержек.

В западной литературе обычно выделяются пять классов издержек трансакции, хотя, отметим, никакой общепринятой классификации не существует.

1. Издержки поиска информации. Перед тем, как будет совершена сделка или заключен контракт, нужно располагать информацией о том, где можно найти потенциальных покупателей и продавцов соответствующих товаров и факторов производства, каковы сложившиеся на данный момент цены. Издержки такого рода складываются из затрат времени и ресурсов, необходимых для ведения поиска, а также из потерь, связанных с неполнотой и несовершенством приобретаемой информации.

2. Издержки ведения переговоров. Рынок требует отвлечения значительных средств на проведение переговоров об условиях обмена, на заключение и оформление контрактов. Ключевой инструмент экономии такого рода затрат – стандартные (типовые) договоры.

3. Издержки измерения. Каждой продукт или услуга – это комплекс характеристик. В акте обмена неизбежно учитываются лишь некоторые из них, причем точность их оценки (измерения) бывает чрезвычайно приблизительной. Иногда интересующие качества товара вообще неизмеримы и для их оценки приходится пользоваться суррогатами (например, судить о вкусе яблок по их цвету). Измерение – это квантификация информации: “Фактически никакой товар, предлагаемый на продажу, не свободен от издержек по измерению его свойств” (11, с. 28).

Сюда относятся затраты на соответствующую измерительную технику, на проведение собственно измерения, на осуществление мер, имеющих целью обезопасить стороны от ошибок измерения и, наконец, потери от этих ошибок. Издержки измерения растут с повышением требований к точности.

4. Издержки спецификации и защиты прав собственности. В эту категорию входят расходы на содержание судов, арбитража, государственных органов, затраты времени и ресурсов6 необходимых для восстановления нарушенных прав, а такжи потери от плохой их спецификации и ненадежной защиты.

5. Издержки оппортунистического поведения. Это самый скрытый и, с точки зрения экономической теории, самый интересный элемент трансакционных издержек. Сам термин “оппортунистическое поведение” – был введен О. Уильямсоном.

Оппортунистическим считается поведение, уклоняющееся от условий контракта. Сюда относят различные случаи лжи, обмана, бездельничанья на работе и т. д. Издержки этого типа возникают из-за асимметрии информации и связаны с трудностями точной оценки пост-контрактного поведения другого участника сделки. [10]

Как уже было отмечено, трансакционные издержки – центральная объясняющая категория теории прав собственности и родственных ей концепций. Их сторонники рассматривают любые социальные институты как средства по экономии трансакционных издержек. Всякой экономической организации соответствует особая конфигурация трансакционных издержек.

Именно относительными различиями в уровнях и структуре издержек трансакции объясняют теоретики прав собственности все многообразие форм хозяйственной и социальной жизни.

Исследовательская стратегия теоретиков прав собственности обычно сводится к сравнению альтернативных механизмов координации экономической деятельности и объяснению нетрадиционных видов деловой практики вариациями в трансакционных издержках. Упор на сопоставительном анализе связан с тем, что, по общему признанию, трансакционные издержки не поддаются прямому измерению. Единую попытку количественно оценить их уровень на материале экономики США предприняли Дж. Уоллис и Д. Норт.

Для определения издержек трансакции Дж. Уоллис и Д. Норт пользуются следующим критерием: с точки зрения потребителя, этими издержками являются все его затраты, стоимость которых не входит в цену, уплачиваемую им продавцу; с точки зрения продавца, этими издержками являются все его затраты, которые он не нес бы, если бы “продавал” товар самому себе.

2.2 Трансакционные издержки и формы собственности

Как уже отмечалось, в стандартных неоклассических моделях трансакционные издержки не присутствуют, т. е. молчаливо принимаются равными нулю. Свою главную заслугу теоретики прав собственности видят в отказе от этой предпосылки как нереалистичной и введении в научный оборот идеи положительных издержек трансакции. Согласно теореме Коуза, именно благодаря положительным трансакционным издержкам права собственности имеют значение. Будучи раз установленными, права собственности начинают определять сравнительную привлекательность возможных способов поведения, делают одни виды деятельности более дорогостоящими, чем другие. Поскольку права собственности уже не могут перераспределяться легко, без каких бы то ни было затрат (как при нулевых трансакционных издержках), обмен правами собственности будет протекать в границах, в каких выгоды от их передачи превосходят связанные с этим издержки. Альтернативные системы собственности предполагают разный уровень трансакционных издержек на один и тот же вид хозяйственной деятельности. Это приводит к неодинаковому объединению правомочий в кластеры, к выбору разных контрактных форм. Кроме того, альтернативные правовые режимы требуют разных затрат на свое содержание и защиту. Чем дешевле обходится защита прав собственности, тем эффективнее она будет проводиться.

В условиях системы частной собственности собственником является индивидуум, чье слово в решении вопросов об использовании ресурса общество признает окончательным. Таким образом, отдельные индивидуумы находятся в привилегированных позициях в смысле доступа к тем или иным ресурсам: доступ открыт только собственнику или лицам, которым он передал или делегировал свои правомочия.

При системе государственной (коллективной) собственности проблема решается введением правил, согласно которым доступ к редким ресурсам регулируется ссылками на коллективные интересы общества в целом. Это предполагает, во-первых, установление неких правил, определяющих, в чем же именно заключается коллективный интерес (благо общества), а во­-вторых, разработку процедур, переводящих этот общий принцип в конкретные способы принятия решений по использованию каждого отдельного ресурса (т. е. решается ли это голосованием, делегированием прав профессиональным экспертам, единоличным распоряжением верховного правителя и т. д.). Никто в этих условиях не находится в привилегированном положении в том смысле, что как индивидуумы все исключены из доступа к ресурсам, поскольку ничья ссылка на личный интерес не признается достаточной для их использования. Совладельцы государственной собственности не обладают единоличными исключительными, продаваемыми на рынке правами по использованию ресурса.

При системе общей (коммунальной) собственности также никто не находится в привилегированной позиции, но здесь, наоборот, доступ открыт всем без исключения. Когда объем ресурсов ограничен, регулятором становится принцип “первым занял, первым воспользовался”.

По мнению западных авторов, эти три системы собственности нигде не встречаются в чистом виде, во всех обществах они “перемешаны” в различных пропорциях. При этом на некоторые виды ресурсов во всех обществах распространяется одна и та же форма собственности. Так, практически везде предметы одежды находятся в индивидуальной собственности, городские парки – в общей, оборона – в государственной и т. д. Кроме того, при системе частной собственности благодаря свободе отпочковывания и рекомбинирования частичных правомочий могут складываться формы, “имитирующие” государственную или коммунальную собственность (акционерная собственность, например).

Согласно методологии трансакционного подхода, система общей собственности складывается там, где издержки по спецификации и защите индивидуальных прав собственности запретительно высоки. Выгоды от установления таких прав либо недостаточны, чтобы перевесить необходимые затраты, либо вообще отсутствуют, если ресурс имеется в изобилии.

Вместе с тем издержки, сопряженные с действием системы общей собственности, велики и возрастают с увеличением числа пользователей. Общая собственность неизбежно порождает существенные экстерналии, поскольку лица, владеющие коммунальными правами, практически не несут никаких издержек, связанных с последствиями своих действий. Отсюда всем хорошо известный феномен – нещадная эксплуатация и быстрое истощение ресурсов, находящихся в общей собственности.

А. Алчиан и Г. Демсец поясняют это положение на условном примере. Если какое-то племя живет охотой и все его члены вправе беспрепятственно промышлять в лесу, который считается общим достоянием, то в определенный момент охота может достичь такой интенсивности, что запас дичи начнет истощаться, популяции животных окажутся не в состоянии воспроизводить себя. Это повлечет за собой повышение издержек и падение производительности охоты.

Как указывают А. Алчиан и Г. Демсец, система общей собственности с ее принципом “первым занял, первым воспользовался” внутренне противоречива и нестабильна. Условия ex post не совпадают с условиями ex ante: “Коммунальные права предполагают, что действующие установления по использованию ресурсов таковы, что ни государство, ни отдельные граждане не могут исключить других из пользования ресурсами кроме случаев, когда имеет место более раннее и продолжающееся до настоящего времени использование ресурса другим лицом”. Каждый имеет индивидуальное право на использование ресурса после его захвата, но лишь общее право на его использование до захвата.

В приведенном примере каждый член племени имеет общее право на неубитых животных, но индивидуальное право на убитых. Чтобы утвердить это свое индивидуальное право, каждый стремится присвоить (т. е. убить) как можно больше животных. Общий ресурс сверхиспользуется. Никто не заинтересован в учете последствий от истощения ресурсной базы, потому что, если для предотвращения полного истребления животных кто-то примет решение о снижении интенсивности охоты, то этим он принесет пользу не себе, а другим членам племени, которые будут по-прежнему продолжать реализовывать свои общие права на обитающих в лесу животных, только уже в более благоприятных условиях снизившейся конкуренции.

Чтобы устранить экстернальные эффекты сверхиспользования ресурса, необходимо побудить индивидуумов к изменению существующей структуры прав собственности. Как отмечают А. Алчиан и Г. Демсец, будучи внутренне нестабильной, коммунальная собственность эволюционирует по направлению либо к частной, либо к государственной. В первом случае общий ресурс дробится на индивидуальные части (лес делится на участки, животные, если это возможно, клеймятся и т. д.), и стимул к сверхиспользованию исчезает. Во втором случае изменение касается не права ex ante, а права ex post: например, все убитые животные начитают считаться общим достоянием племени, а не добычей отдельных охотников, и делятся между всеми членами племени “по справедливости”.

Так проблема сверхиспользования ресурса излечивается его недоиспользованием вследствие падения мотивации: каждый член племени становится заинтересован, чтобы охотой занимался не он, а другие.

Как следует из многочисленных эмпирических исследований, общая собственность при прочих равных условиях предполагает сокращение объема инвестиций, преобладание более трудоемких технологий, более низкую производительность труда, высокие издержки оппортунистического поведения, более ограниченный горизонт времени при принятии решений, предрасположенность к уборке сельскохозяйственных культур до наступления сроков их созревания, предпочтение более ранних сортов этих культур. Для общей собственности характерны многочисленные неценовые регламентации, служащие суррогатом тех самоограничений, которые были бы введены владельцами в условиях индивидуальной собственности (ограничения на размер плуга, величину ячеек в рыболовных сетях, установление охотничьих сезонов, запрет на отстрел животных до достижения ими определенного возраста и т. д.). Вследствие такого рода регламентаций общая собственность оказывается технически взаимосвязана и переплетена с государственной, потому что обычно именно государство вводит эти ограничения и следит за их соблюдением.

Заключение.

В своей курсовой я постаралась раскрыть тему экономической теории прав собственности в свете институциолизма. Подводя итоги, можно сказать, что институционализм представляет собой качественное новое направление экономиической мысли. Они поддерживают идею государственного регулирования экономики, отвергают способность капиталистической системы к регулированию экономики отвергают способность капиталистической системы к саморегулированию. Данное направление акцентирует внимание не только на экономических, но и на социологических и социально-психологических факторах. Упор делается на расширение социальных программ, сохранении экологии, обеспечение гарантированного дохода каждому члену общества независимо от трудового вклада.

Под системой прав собственности в новой институциональной теории понимается все множество норм, регулирующих доступ к редким ресурсам. Такие нормы могут устанавливаться и защищаться не только государством, но и другими социальными механизмами – обычаями, моральными установками, религиозными заповедями. Права собственности можно представить как “правила игры”, упорядочивающие отношения между отдельными агентами.

Своеобразие подхода теории прав собственности раскрывается уже в развернутом определении ее центрального понятия: “Права собственности понимаются как санкционированные поведенческие отношения между людьми, которые возникают в связи с существованием благ и касаются их использования. Эти отношения определяют нормы поведения по поводу благ, которые любое лицо должно соблюдать в своих взаимодействиях с другими людьми или же нести издержки из-за их несоблюдения. Термин “благо” используется в данном случае для обозначения всего, что приносит человеку полезность или удовлетворение. Таким образом, и этот пункт важен, понятие прав собственности в контексте нового подхода распространяется на все редкие блага. Оно охватывает полномочия как над материальными объектами, … так и над “правами человека” (право голосовать, печатать и тСвоеобразие подхода теории прав собственности раскрывается уже в развернутом определении ее центрального понятия: “Права собственности понимаются как санкционированные поведенческие отношения между людьми, которые возникают в связи с существованием благ и касаются их использования. Эти отношения определяют нормы поведения по поводу благ, которые любое лицо должно соблюдать в своих взаимодействиях с другими людьми или же нести издержки из-за их несоблюдения. Термин “благо” используется в данном случае для обозначения всего, что приносит человеку полезность или удовлетворение. Таким образом, и этот пункт важен, понятие прав собственности в контексте нового подхода распространяется на все редкие блага. Оно охватывает полномочия как над материальными объектами, … так и над “правами человека” (право голосовать, печатать и т. д.) Господствующая в обществе система прав собственности есть в таком случае сумма экономических и социальных отношений по поводу редких ресурсов, вступив в которые отдельные члены общества противостоят друг другу”.

Список используемой литературы:

1. В. Ефимов. Предмет и метод интерпретативной институциональной экономики. // Вопросы экономики. 2007. №8.

2. Институциональная экономика. Новая институциональная экономическая теория. Учебник / Под общ. редакцией проф. А. А. Аузана – М.: ИНФРА – М, 2005.

3. Институциональная экономическая теория. /Под общ. ред. А. Олейника. М.: ИНФРА – М, 2005.

4. Коуз Р. Фирма, рынок и право. М., 1993

5. Кузьминов Я. И., Юдкевич М. М. Курс лекций по институциональной экономике. 2004.

6. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997. С.118.

7. Нуреев Р. Прошлое, настоящее и будущее.// Вопросы экономики. 1999.№1.

8. Нуреев Р. Институционализм: прошлое, настоящие и будущее// Вопросы экономики. 1999. № 1.

9. Олейник А. Н. Неоинституциональная экономическая теория. 1999.

10. Олейник А. Н. В поисках институциональной теории переходного общества// Вопросы экономики. 1997. № 10

11. Олейник А. Н. Институциональная экономика: Учебное пособие. – М.: ИНФРА – М, 2004.

12. Олейник А. Н. Институциональная экономика. М.: Вопросы экономики ИНФРА-М, 2000.

13. Р. И. Капелюшников. Экономическая теория прав собственности.

14. Шаститко А. Е Новая институциональная экономика. – М.: ТЕИС, 2002.



Зараз ви читаєте: Экономическая теория права собственности