Формы родительного падежа в составе устойчивых сочетаний


(на материале художественных текстов второй половины XVIII в.)

Огородникова Л. А.

Существует немало исследований, посвященных разработке вопроса о вариантных окончаниях в форме родительного падежа неодушевленных имен существительных мужского рода. Учеными давно установлен следующий факт: грамматически мотивировано употребление формы на -У в свободных словосочетаниях и грамматически не мотивировано – в устойчивых сочетаниях. С идиоматикой связывает распределение окончаний -А и -У в форме родительного падежа А. В.Исаченко [Исаченко 1965: 115].

“Русская грамматика” 1980 года издания указывает на обязательность употребления форм на -У/-Ю в составе устойчивых сочетаний [Русская грамматика 1980: 487]. В Грамматическом словаре А. А. Зализняка приводятся примеры устойчивых сочетаний, в составе которых есть формы родительного падежа на -У, имеющие вариантные окончания и не имеющие [Зализняк 1987].

В настоящей статье предлагается рассмотреть вопрос об употреблении форм родительного падежа неодушевленных имен существительных мужского рода единственного числа в составе устойчивых сочетаний на материале художественных текстов второй половины XVIII в. Термином “устойчивые словосочетания” мы будем называть такие сочетания слов, в которых выбор одного компонента определяется смыслом сообщаемого, а выбор другого зависит не только от смысла сообщения, но и от уже выбранного компонента [Борисова 1988]. Наблюдения производились путем выборки названных единиц из художественных произведений второй половины XVIII в. различных жанрово-стилистических направлений. Устойчивые сочетания с указанными формами – чаще всего сочетания наречного характера.

Первую группу рассматриваемых единиц образуют устойчивые сочетания, в состав которых входят имена существительные, употребляющиеся только в таких выражениях: засып – “Иль просидеть с пером тут ночи без засыпу” [Кап. 1960: 338], “Дни три, поверьте, без засыпу…Ведь надо было мне бумаг огромну кипу…” [Кап. 1960: 323]; мах – “…с маху, сударь” [Вер. 1774: 27]; просып – “…пьет без просыпу” [Лук. Ч2 1765: 14]; умолк – “…говорит без умолку” [Кар. 1986: 42], “о которых вы без умолку мне говаривали” [Лук. Ч2 1765: 27]. Данные лексемы вышли из активного употребления, сохранившись в составе устойчивых сочетаний. Вариантных форм с окончанием -А нет. Существительное перевод, производное от глагола перевести в разговорном значении “истребить”, зафиксировано в реплике героя комедии с флексией -А: – “И день и целу ночь там тьма без перевода” [Кап. 1960: 318]. Форма на -А является факультативной для слова, заимствованного из общенародного лексического фонда. Обращает на себя внимание и тот факт, что названные лексемы – имена существительные, образованные от глаголов способом нулевой суффиксации. Такие лексемы, согласно рекомендациям М. В. Ломоносова, “употребительнее имеют в родительном -У” [Ломоносов 1952: 457].

Вторую группу образуют устойчивые сочетания, в которых имена существительные оформлены окончанием -У, а в свободном употреблении – окончанием -А. К примеру, славянизм глас принимает форму на -У в составе устойчивого оборота: “ни гласу, ни послушания” [Вер. 1774: 54]. В свободном словосочетании эта лексема оформляется флексией -А и служит для создания высокого слога: “Не слышал ли мысленным ухом вещающего гласа?” [Лом. 1986: 245], “от гласа в грудь пловцам кровь теплая влиялась” [Лом. 1986: 271], “Наполнился мой слух пронзающего гласа” [Лом. 1986: 276]. Употребление лексемы дух в составе устойчивого сочетания не связано с церковно-религиозной тематикой: “во всем доме нет ни духу хозяйскаго” [Вер. 1774: 54], “чтоб не было и духу Его у нас в дому” [Кап. 1960: 316]. В аналогичных синтаксических условиях зафиксирована форма с окончанием -А: “нет ни духа” [Кап.1960: 318]. В произведениях М. В. Ломоносова и Г. Р. Державина употреблены фразеологические построения с лексемой дух возвышенного характера, характерные для второй половины XVIII в.: “духа высоту” [Держ. Избр.1898: 364], “От бодрости ли духа приму начало?” [Лом. 1986: 248], “чтоб слабость своего возмог признать я духа” [Лом. 1986: 267]. Сочетания такого типа часто использовались а поэтических произведениях “высокого” стиля и в сентиментальных повестях. А. И. Ефимов отмечает, что “в значении слова дух перекрещиваются два семантических плана. На семантику церковно-книжного характера при таком словоупотреблении наслаиваются светские значения, аналогичные значению французского слова esprit” [Ефимов 1949: 77].

С характерной для устойчивых сочетаний флексией -У зафиксированы следующие лексемы: жар – “И дай порядочно без жару мне спроситься…” [Кап. 1960: 368]; повод – “не подавая поводу над собою ругаться” [Лук. Ч2 1765: 177]; cпуд – “Татарски песни из-под спуду, Как луч, потомству сообщу” [Держ. Избр. 1898: 371]. Возможные в свободном употреблении названные лексемы в составе устойчивых сочетаний имеют окончание -У, что придает им разговорный характер. Существительные край, спор в наших источниках зафиксированы как в составе фразеологизмов, так и в свободном употреблении: край – в составе фразеологизма: “бегать из краю в край” [Рад. 1938: 371]; в свободном употреблении: “считают прелести и не находят края” [Держ. 1986: 150], “дошли до края возможного” [Рад.1938: 347], “не дошли еще до последнего края” [Рад.1938: 261]; спор – во фразеологическом сочетании: “Чтоб брата и отца стрельцам дала без спору” [Лом. 1986: 281], в свободном употреблении: “Читатель, будь хоть ты решителем их спора” [Попов 1772: 30]. Форма на -У существительного спор в составе устойчивого сочетания является основной, форма на -А – факультативная. Пример из наших источников: “В этом нет спора” [Попов 1772: 86].

В исследуемых текстах довольно часто употребляются устойчивые сочетания с лексемой род: “И с роду в первый раз В то время улыбнулась” [Богд. 1898: 330], “в первый раз от роду слышу” [Нов. 1961: 130], “От роду в первый раз такия слышу речи” [Рад. 1938: 304]. Именительный падеж единственного числа существительного род в значении “рождение” утрачен. Сочетания от роду, с роду не поддаются грамматическому анализу, так как перешли в разряд наречий. Во фразеологическом сочетании без роду, без племени форма на -А или на -У может употребляться факультативно. В реплике действующего лица комедии эта фраза воспроизведена с окончанием -А: “Который без отца, без племени, без рода” [Кап.1960: 346]. Во фразеологизме наречного характера “с первого взгляда” возможны вариантные формы. В наших источниках зафиксирована только форма на -У: “…узнает людей с первого взгляду” [Кар. 1987: 22].

Лексема голод в составе устойчивых сочетаний употреблена с окончанием -А и с окончанием -У. Форма на -У во фразеологических построениях ярко выраженного экспрессивного характера наблюдается в сочетании с предлогом с: “не умерли бы только с голоду” [Вер. 1774: 9], “третий уже день умираю с голоду” [Лук. Ч2 1765: 4], “дабы они не умирали с голоду” [Рад. 1938: 272], “боясь умереть с голоду” [Рад. 1938: 371]. С окончанием – А это существительное зафиксировано в следующем выражении: “в здешней земле француз не умрет от голода” [Нов. 1961: 164]. Форма на -А является продуктивной в сочетании с предлогом от, обозначая внешнюю и внутреннюю мотивировку состояния. Лексема страх в составе устойчивых наших источников употребляется с предлогом от, форма на -А в них также является предпочтительной: “дрожать от страха” [Кар. Избр. 1892: 85], “забились от страха” [Кар. Избр. 1892: 54], от страха разбежались” [Нов. 1961: 102], “я дрожу от страха” [Попов 1772: 310], “от страху все жилы трепещут” [Лук. ЧII 1765: 130].

Третью группу устойчивых сочетаний представляют такие, в которых формы с окончанием -А и с окончанием -У равноценны: вид – “самих себя или надежду нашего удовольствия, нашего счастья и благосостояния из вида упускали” [Нов. 1961: 179], “теряет из виду живоносное светило” [Рад. 1938: 383], “Он с первого виду почел меня моим братом” [Лук. Ч2 1765: 88]; разбор – “…считает его без разбора наряду с другими” [Нов. 1961: 140], “Слуга должен исполнять приказ своего боярина без всякаго разбору” [Лук. Ч2 1765: 118]. С лексемой свет зафиксированы параллельные формы наречного характера: “Тот до света уж пьян” [Кап. 1960: 342], “до света ушол прогуливаться” [Попов 1772: 270] – “Вместо того, чтобы до свету разбудить своего господина” [Лук. Ч1 1765: 6]. В выражении “так и свету божьего невзвидела” [Нов. 1961: 124] употребление формы на -У поддерживается отрицательной конструкцией. В остальных случаях с данной лексемой устойчивые сочетания оформлены окончанием -А: “Во всех ты чудо света, Во всех являешься божеством” [Богд. 1898: 328], “Иль хочешь ты меня и с света уж согнать” [Кап. 1960: 372], “чтобы старуха не примчалась на облаке с того света” [Кар. Избр. 1892: 66], “Я бы и на край света удалилась с ним без размышления” [Лук. Ч1 1765: 66], “Полденный света край” [Лом. 1986: 273], “содержащая великую часть света” [Лом. 1986: 312]. Равноценные варианты формы родительного падежа наблюдаются в следующих выражениях c лексемой смех: “не могу от смеха удержаться” [Лук. Ч1 1765: 194], “животики надорвешь от смеха” [Нов. 1961: 124], “не могу почти от смеха удержаться” [Попов 1772: 221] – “чуть не лопнешь от смеху” [Вер.1774: 51]; “так от уморил было меня со смеха” [Попов 1772: 142] – “умирая со смеху” [Кар. 1986: 46], “животики со смеху надорвешь” [Лук. Ч1 1765: 195].

Существительное час в составе устойчивых сочетаний имеет параллельные формы: “ожидал с часа на час смерти” [Нов. 1961: 119], “с часа на час ожидает себе из их нового гонителя” [Нов. 1961: 157] – “который с часу на час …ждет себе…виселицы” [Попов 1772: 144]; “Он с нескольких дней час от часа переменялся” [Попов 1772: 96] – “час от часу могу ими исправляться” [Лук. Ч1 1765: XXXI], “она мне час от часу противнее становится” [Лук. Ч1 1765: 31], “час от часу лезет” [Попов 1772: 231]. В устойчивом сочетании год от году [Нов. 1961: 116; Рад. 1938: 326] также возможна форма с окончанием -А. Употребление флексии -У указывает на разговорный характер данного выражения. Ярко выраженный экспрессивный характер имеет устойчивое сочетание “с тоща боку” [Вер. 1774: 29]. Данное свойство усиливается благодаря оформлению его флексией -У.

Имена существительные с конкретно-предметным значением в составе устойчивых сочетаний в наших источниках оформлены окончанием -А: глаз – “Подарки всем судьям из глаза ты на глаз с поклоном от меня препоручил” [Кап. 1960: 318], “бережет их пуще своего глаза” [Нов. 1961: 117]; молоток – “женитьба ни что иное, как продажа с молотка” [Попов 1772: 194], нос – “чтоб носа не возносили” [Кап. 1960: 307]; обух – “плетью обуха не перешибешь” [Нов.1961: 126]. Существительное шаг может иметь неисчисляемое значение и оформляться флексией -У. В наших источниках эта лексема с окончанием -А зафиксирована в следующем устойчивом сочетании: “за мною из шага в шаг ступает” [Лук. Ч2 1765: 95]. Только с окончанием -А зафиксированы многочисленные устойчивые сочетания с лексемами стыд и ум: “Я с стыда умру” [Лук. Ч1 1765: 54], “он меня со стыда умереть принуждает” [Лук. Ч1 1765: 82], “от стыда умереть должен” [Лук. Ч2 1765: 72], “и еще ума наберися” [Лук. Ч1 1765: 188], “от досады с ума сойдет” [Лук. Ч2 1765: 126], “иль ты ума рехнулся” [Кап. 1960: 367], “ума не приложу” [Нов.1961: 116], “лишиться ума” [Нов. 1961: 40], “Всякая всячина выжила из ума” [Нов. 1961: 40], “Его легохонько можно свести с ума” [Попов 1772: 100].

Отметим еще один случай употребления формы родительного падежа с окончанием -У в составе устойчивого сочетания: “Так должно ль, не спросяся броду, О полночи бросаться в воду” [Кап. 1960: 407]. Форма на -У здесь поддерживается не только разговорным характером данного выражения, но и потребностями рифмы: броду – воду.

В заключение необходимо сказать еще и о таком типе фразеологических построений, как “имя + родительный определительный”. Родительный определительный в таких сочетаниях употреблялся при отглагольных именах и при существительных со значением отвлеченного признака, качества. Исследователь языка художественных произведений А. И. Ефимов отмечает продуктивность такого типа устойчивых сочетаний в произведениях второй половины XVIII в.[Ефимов 1949: 84]. В форме родительного падежа здесь безраздельно господствует флексия -А: брак – “о святости брака” [Нов. 1961: 150]; глад – “на утоление глада” [Рад. 1938: 290], “насытитель нашего глада” [Рад. 1938: 314]; голос – “заключает о справедливом или о ложном по твердости голоса” [Нов. 1961: 191], “приятность моего голоса” [Нов. 1961: 97]; гром – “метатель грома” [Рад. 1938: 332]; мир – “беспредельной обширности мира” [Нов. 1961: 179], “превратностей мира” [Рад. 1938: 260]; народ – “правители нашего народа” [Рад. 1938: 312]; пол (разряд живых существ) – “нежность любезного пола” [Нов. 1961: 119]; приговор – “исполнитель сего приговора” [Рад. 1938: 34]; род – “во дни юности рода человеческого” [Кар. 1986: 8]; рок – “презрев упругость рока” [Лом. 1986: 1986: 2888]; храм – “внутренность сего ветхого храма” [Кар. Избр. 1892: 85]; язык – “грубость российского языка” [Нов. 1961: 104]. Особенно часто такие фразеологические построения встречаются в произведениях “высокого” и “среднего” стиля.

Итак, в художественных текстах второй половины XVIII в. употреблены устойчивые сочетания разных типов. Окончание -У характеризует такие сочетания, в которых имена существительные утратили форму именительного падежа единственного числа и вне устойчивого сочетания не употребляются. Большинство лексем фиксируется как в устойчивом сочетании, так и в свободном употреблении. Во фразеологизме характерной оказывается форма на -У. Целый ряд имен существительных в составе фразеологизмов имеет вариантные формы, которые являются равноценными в грамматическом и стилистическом плане. Лексемы с конкретной семантикой в составе устойчивых единиц в наших источниках зафиксированы только с окончанием -А. Во фразообразовательной модели имя + родительный определительный, характерной для художественных произведений исследуемого периода, в форме родительного падежа безраздельно господствует окончание -А.

Источники

Вер. – Веревкин М. И. Имянинник. М.,1774.

Держ. – Державин Г. Р. Избранные произведения. – В кн. Галахов А. Д. Историко-литературная хрестоматия нового периода русской словесности. М., 1898.

Держ. Избр. – Державин Г. Р. Анакреонтические песни. М., “Наука”, 1986.

Кап. – Капнист В. В. Собрание сочинений. Т.1. Изд. АН СССР, М.-Л., 1960.

Кар. – Карамзин Н. М. Письма русского путешественника. Л, “Наука”, 1987.

Кар. Избр. – Карамзин Н. М. Избранные сочинения. С.-Петербург, 1892.

Ломоносов – Ломоносов М. В. Избранные произведения. М., “Наука”, 1986.

Лук. Ч1. – Лукин В. Сочинения и переводы. Ч.1. С.-Петербург, 1765.

Лук. Ч2. – Лукин В. Сочинения и переводы. Ч.2. С.-Петербург, 1765.

Нов. – Н. И. Новиков и его современники. Избранные сочинения. Изд. АН СССР. М., 1961.

Попов – Попов М. Досуги или собрание сочинений. С.-Петербург, 1772.

Рад. – Радищев А. Н. Полное собрание сочинений. Т.1. Изд. АН СССР, М.-Л., 1938

Список литературы

Борисова Е. Г. Пакет “Устойчивые словосочетания” // Лексикографическая разработка фразеологизмов для словарей различных типов и для машинного фонда. М., 1988.

Ефимов А. И. Фразеологический состав повести Карамзина “Наталья, боярская дочь” // Материалы и исследования по истории русского литературного языка. М.-Л., 1949. С. 69-94.

Зализняк А. А. Грамматический словарь русского языка. М., 1987.

Исаченко А. В. Грамматический строй русского языка. Изд. 2-е. Братислава, 1965.

Ломоносов М. В. Российская грамматика // Ломоносов М. В. ПCC, Т.7 (Труды по филологии 1739-1758). М.-Л.,1952.

Русская грамматика. Т.1. М.: Наука, 1980.



Зараз ви читаєте: Формы родительного падежа в составе устойчивых сочетаний